— Роф, я не могу принять это… это слишком…

— Ты оказала бесценную услугу трону, — объявил Король. — Сохранив жизнь члена моей личной охраны, ты удостоена высочайшей королевской награды… в любое время ты можешь просить у меня все, чего только пожелает душа.

Она не переставала качать головой.

— Это необязательно. Правда. Вовсе нет.

И внезапно она почувствовала себя скверно. Весьма. Потому что она спасла Рейджа не ради этих прекрасных мужчин, что так сильно любили его. И даже не ради себя.

Боже, почему… почему это мгновение должно быть омрачено трагедией Битти?

Мэри начала снимать меч.

— Я, правда, не могу…

Один за другим, Братья подошли к ней, с силой обнимая ее, так, что прогибалась спина и ребра сошлись вплотную. Кто-то что-то говорил ей на ухо, слова, которые находили глубокий отклик внутри нее не просто из-за выбранных слов, но благодаря уважению и благоговению в низких голосах. Кто-то просто прокашлялся, как порой поступают мужчины, когда их обуревают сильные эмоции и приходится прикладывать усилия, чтобы сохранить лицо. И еще был Джон Мэтью, парень, с которым она начала это сумасшедшее путешествие, с него все началось, когда он позвонил по горячей линии для самоубийств, в которой она работала бесплатно.

Вишес был предпоследним из Братьев, и когда он обнял ее, она уловила душок табака. Запах кожи. Пороха.

— Мы в долгу перед тобой, — сказал он отрывисто. — Навечно.

Стерев слезы, Мэри снова покачала головой.

— Вы перехваливаете меня.

— Вовсе нет, — сказал он, потерев ее щеку рукой в перчатке. Она никогда не видела столько нежности на обращенном на нее жестком лице с татуировками и в бриллиантовых глазах. — Ты знала, что нужно делать…

— Ви, я не знала. Я правда не понимаю, откуда пришла эта мысль.

Ви на мгновение нахмурился. Но потом просто пожал плечами.

— Ну, что ж. Ты вернула нам нашего брата. И хотя он капитальная заноза в заднице, без него жизнь была бы уже не та.

— Или без тебя, — добавил Зи.

Зи подошел к ней последним, и когда он раскрыл руки для объятия, по неясной причине в глаза бросились его татуировки вокруг шеи и запястий.

Его объятие было скованным. Неловким. Очевидно, сложным для него, ведь он держал свои бедра на расстоянии от ее тела. Но его глаза были желтыми, а не черными, и, отступив на шаг, он положил руку на ее плечо.

Шрам, пересекавший его нос и всю щеку, исказился, когда Зи улыбнулся ей.

— Ты хороша в спасении жизней.

Она прекрасно понимала, о чем он говорил: о тех сеансах, что они провели в бойлерном помещении в подвале особняка, когда он рассказывал об ужасных актах насилия, от которого он страдал в руках Госпожи, а она слушала его и комментировала, когда он замолкал на долгое время или смотрел на нее в поисках спасательного жилета, пока он утопал в море стыда, боли и горя.

— Порой я жалею, что не могу лучше, — сказала она, думая о Битти.

— Ни за что не поверю.

Когда Зи вернулся к своим братьям, Мэри пригладила волосы. Вытерла глаза. Сделала глубокий вдох. Хотя ее наполняло столько разнообразных эмоций, было прекрасно находиться среди людей, любивших Рейджа также сильно, как и она.

Это даже не подлежало сомнению.

— Что ж… — она прокашлялась. — Спасибо вам. Но, правда…

Все до единого выразительно посмотрели на нее так, что она обрадовалась тому, что она им нравилась.