Он красноречиво покрутил пальцем у виска.

— Ерунда какая-то. По-моему, ты переутомилась и нуждаешься в отдыхе. Если не в лечении.

— Спасибо, — насмешливо сказала Моника. — Давай лучше оставим эту тему, я все давно уже решила.

— Нет, сестренка. В крайнем случае, я могу сделать все и без твоего разрешения: ведь это я договаривался с банком об отсрочке. — Майкл победоносно улыбнулся и достал из пачки новую сигарету.

— Если ты это сделаешь, мы с тобой рассоримся навеки. Я не шучу. К тому же я почти продала виллу.

— Господи, кому? — Он подался вперед и едва не поперхнулся дымом.

— Мистеру Стоуну. Правда, мы так и не договорились о цене...

Майкл обреченно вздохнул.

— Я отказываюсь тебя понимать. — Он посмотрел на дорогие часы, поблескивавшие на запястье. — Мне пора, Селена уже ждет. — Быстрый поцелуй в щеку, прощальный взмах руки. — У тебя в запасе есть еще время. Будь умницей, соглашайся, и мы все это быстренько устроим.

Моника проводила его взглядом, в котором грусть мешалась с нежностью: он нисколько не изменился за последние десять лет, вечно юный и легкомысленный. Но в том, наверное, и таится его секрет — ничего не принимать близко к сердцу и в то же время никому не отказывать в помощи.

А что касается продажи виллы, туг Моника несколько преувеличила: ведь с той безумной ночи, когда они выпили друг друга до дна, она больше не видела Энтони. И иногда даже ловила себя на сомнении — а было ли между ними что-нибудь? Или эта страстная безмолвная близость лишь привиделась ей во сне?

Она допила сок и, уже проходя через зал к выходу, заметила за одним из столиков Кристину, увлеченно что-то рассказывающую... А рядом сидел Энтони — его фигуру и медового оттенка волосы невозможно было ни с кем спутать. Монике удалось проскользнуть мимо незамеченной, и только на улице она ощутила, как румянец заливает щеки.

Какими словами можно было описать ее состояние? Возмущение, ревность, обида, боль... Эта случайная встреча лишь подтвердила ее опасения — Энтони не было ровным счетом никакого дела до нее. А та ночь, когда его склоненное над ней лицо казалось таким нежным и влюбленным, всего лишь мираж. Да, чтобы не сойти с ума, надо думать, что это был только сон, яркая фантазия, что угодно, но не реальное событие.

Она вернулась в ателье в ужасном состоянии, но нашла в себе силы для ободряющей улыбки, адресованной Джастин. Та в последнее время — с момента ограбления по ее, как она была уверена, вине — очень изменилась. Не осталось и следа от прежней беспечности и веселости, а глаза, прежде искрившиеся смехом, были теперь грустны. И только приветствие осталось неизменным.

— Привет, босс!

— Привет. Что у нас новенького? — Деланно спокойный тон давался Монике с трудом.

— Приходил офицер из полиции.

— И что? — Она не ожидала ничего хорошего, но крохотная надежда еще жила в душе. — Они кого-нибудь нашли?

— Пока нет. Сказали — ищут. Он расспрашивал меня об Алексе. — Джастин горестно вздохнула. — У него ведь не самая лучшая репутация, вот в полиции и подумали, что он мог бы...

— Ерунда! — Моника взмахом руки отмела это предположение. — Не бери в голову, они теперь будут подозревать всех, даже меня, наверное.

До вечера она сосредоточенно занималась делами, оставив напоследок самое неприятное — необходимость разобраться с кучей счетов, пришедших за последние несколько дней. Налоги, электричество, арендная плата. А еще надо выплатить всем зарплату и хоть что-то оставить себе на жизнь. Цифры мельтешили в глазах, голова раскалывалась, но чем трудней ей было, тем с большим усердием Моника склонялась над многочисленными бумагами.