Самые тяжелые раны девушка обработала довольно быстро, а вот с осколками, как всегда, пришлось повозиться. При том, что хотелось все бросить и лично разобраться в том бреде, который нес Кусто. Все же иногда нечеловеческий разум тихохода выдает поистине странные интерпретации действий двуногих. То, что Герман не отвечает, Тиане тоже ужасно не нравилось. Причин может быть множество, но все — неприятные.

Стремглав заскочив обратно рубку, девушка потребовала вывести на монитор запись со скафандра. Чем дальше она смотрела, тем сильнее шалела от увиденного. Герман действительно мычал какую-то песню и танцевал с боевыми муравьями, не обращая внимания на удары и плевки кислотой. Вертелся и скакал среди них, как безумный, периодически отсекая головы то одному, то другому. А потом, видимо в такт своей бешеной варварской песне, которую слышал только он, разрядил свое «нелетальное» оружие, двумя выстрелами развалив две щелкающие жвалами страшные головы. На робкие попытки ликса его позвать, умирающий, — а судя по показаниям скафандра это так и было, — внимания не обращал, продолжая напевать и приплясывать даже после того, как муравьи закончились.

— Стой! — велела девушка. — Покажи тайминг. Ты засек, в какой момент он начал драться с солдатами?

— Именно в этот момент на нас прекратилось ментальное давление, — обрадовался ликс. — Она не может защищаться одновременно от двух угроз. По крайней мере, полноценно.

— Точнее она не может одновременно управлять бойцами и держать давление. — Согласилась девушка. — Нам нужно уговорить Германа напасть еще раз. Только теперь в нужный момент. Тогда сможем прорваться.

— Только как это сделать? — грустно спросил тихоход. — Он меня игнорирует. Не понимаю, почему.

Очень скоро в причинах игнорирования они все-таки разобрались. Пассажир осознает, что галлюцинирует, и поэтому уверен, что и их голоса ему тоже лишь кажутся. В принципе довольно логичный вывод, вот только упрямство, которое заключенный планеты-тюрьмы проявлял, не желая прислушиваться к их голосам, приводило в отчаяние. А еще ужасно пугали показания скафандра. Заражение крови развивается очень быстро, несмотря на активное сопротивление организма и помощь медицинского модуля скафандра. Фактически технофанатик сейчас держится исключительно на смеси из галлюциногенов, которые он неизвестно где добыл, и коктейле из стимуляторов, которыми его раз в час снабжает скафандр.

Тиана почувствовала невольное уважение к бывшему пленнику. Он уверен, что оказался совершенно один, без единого шанса выбраться. Он знает, что умирает. И при этом он все равно заставляет себя действовать — без особой цели, просто потому, что не желает сдаваться. Не удивительно, что им до сих пор не удалось победить технофанатиков. Если в их армии хотя бы десять процентов таких упорных и упрямых бойцов, то странно скорее, что это их, киннаров, до сих пор не победили.

Им все-таки удалось уговорить Германа действовать так, как нужно для его же собственного спасения. Не переупрямить, потому что он так и остался уверен, что галлюцинирует, но как только Тиана с ним согласилась, он стал более покладистым.