Глядя на то, как умирающий человек бодрой походкой движется в нижнюю часть муравейника, занятого мозговым центром матки, Тиана размышляла, что будет делать, если он так и не расскажет ей координаты. Вспоминала, в какой ярости она была, когда тот отказывался сообщать ей эти сведения. Почему-то сейчас особой злости не было. Перегорела? Или дело в том, что она изменилась? Тиана по-прежнему хотела вернуться. Остаться одной, отщепенкой, до конца жизни затерянной в космосе было страшно. Вот только сейчас она уже не чувствует себя такой одинокой. Этот ужасно раздражающий варвар… он же пошел за ней, когда ее захватили в плен. Знал, что там опасно. Потом, когда ему пришлось драться с муравьями он тоже не отступил, хотя получил ранения. Дорогу она найдет. Даже если он не захочет ей помогать. Но с Германом будет проще. «Настоящий свободный разведчик никогда не называл меня по имени! Откуда тебе знать, глупый варвар что киннары по имени зовут только тех, кому полностью доверяют. Еще несколько дней назад мне не к кому было так обращаться, а теперь вот целых двое».

Тиана вдруг вспомнила об операции, которую провела над собой накануне. Раньше подумать и оценить свое состояние было некогда — слишком много событий. А теперь вот задумалась. Прежде такой сентиментальности она за собой не замечала. Явно ведь последствия ослабления контроля над эмоциями. Что-то она сможет делать и сама, только далеко не так эффективно, и, конечно же не в фоновом режиме. Но если уж совсем откровенно, сейчас ее личность кажется ей более полноценной. Холодная отстраненность, сопровождавшая ее всю жизнь, вдруг дала трещину, и это удивительным образом не изменило ее, а будто сделало более цельной. Возможно, это ложное впечатление. Слишком мало времени прошло. Но пока она не очень-то и жалеет о потере столь полезного инструмента, как симбионт. А если не понравится, всегда можно вернуться на планету Германа и установить технический аналог. Моветон, конечно, ужасный, по меркам ее родины, но подсаживать себе эту мерзость она точно больше не будет.

Пока разведчица рефлектировала, Герман продолжал свой путь. Кусто, который неплохо просматривал внутренности корабля-матки пытался что-то советовать, но пассажир уже окончательно утратил связь с реальностью, и почти не реагировал на советы. Тем более, общее направление он выдерживал верно. Самое странное, муравьи не только не пытались ему помешать, а, наоборот, стремились убраться с его пути. Смешно было наблюдать, как при приближении Германа, еще прежде, чем он появится в поле их зрения, рабочие бросали свои дела, и спешили побыстрее убраться в соседние коридоры. Это насколько же он уменьшил популяцию муравейника, если матка готова смириться с мелкими неудобствами, вместо того чтобы просто завалить его телами рабочих и солдат? Как бы силен он ни был, против совокупной мощи муравейника ему не продержаться.

Однако такое игнорирование не могло продолжаться долго. Как только Герман приблизился к обиталищу матки, на ее защиту начали стекаться солдаты.

Пора.

Тиана соскользнула в сопряжение, и вынеслась из-за светила. Ситуация развивалась точно так же, как и в первый раз. Лазеры… ракеты… В прошлую попытку где-то на этом расстоянии матка начала давить ментально.