Тиана очнулась от тряски. Ощутила на плечах чьи-то бесцеремонные руки, открыла глаза и увидела слегка обеспокоенную и раздраженную физиономию Германа.

— Эй, хорош уже рефлексировать! Сколько можно из себя Будду просветленного изображать!

Блаженное беспамятство было мгновенно сметено бурей возмущения и ярости.

— Ты! Это ты во всем виноват! — закричала Тиана прямо в лицо нарушителя спокойствия. Она не могла бы сейчас объяснить, в чем конкретно виноват пассажир, да это было и не важно. Долгая медитация лишь приглушила негатив, зато теперь она видела того, на кого этот негатив можно выплеснуть. С яростным криком разведчица бросилась на ненавистного варвара, принялась наносить удары куда придется… Что-то кричал пассажир, ему вторил Кусто, но Тиана не слушала. Ее сейчас ничего не волновало, кроме желания вцепиться в горло негодяю, который разрушил все ее надежды на возвращение.

Когда в глазах прояснилось, девушка обнаружила, что не может толком двигаться. Негодяй как-то развернул ее спиной к себе и прижал руки. Несколько раз дернувшись изо всех сил, она так и не достигла успеха. А потом вдруг из глаз потекло. Это было так неожиданно, что Тиана даже не сразу поняла, что происходит. Слезы! Она плачет! Какой позор! Если бы кто-нибудь на родине увидел такую вопиющую несдержанность, она бы мгновенно стала парией. Правда, ненадолго — уже через несколько часов ее бы отловили и стерли личность полностью, после чего все, что ей оставалось, это пойти в какие-нибудь солдаты — более презренного занятия не найти. Осознание таких перспектив не только не помогло ей справиться со слезами, а еще и усилило истерику. Тиана почувствовала, как ее разворачивают и вжимают лицом во что-то мягкое. Ощутила, как теплая ладонь гладит по волосам. От этого неожиданно стало легче. Ледяной комок в груди будто бы истаял, вытек вместе со слезами. Стало уютно и нестрашно, почти как во время медитации, только разум при этом оставался чистым.

— Ну что, успокоилась? — вопрос прозвучал немного насмешливо, но необидно. Тиана кивнула, ее усадили на кровать и отпустили, что вызвало неожиданное разочарование. — Вот и стоило так беситься? Что такого ужасного случилось-то, можно мне объяснить?

— Что ужасного? Я узнала, что никогда не смогу вернуться домой. Другая галактика… Это почти то же самое, что другая вселенная. У меня нет никаких шансов, я навсегда останусь одна в чужом пространстве. Я практически умерла, только почему-то еще жива. У меня теперь нет цели, я просто не понимаю, что делать! А еще мне пришлось удалить симбионта, который помогал сглаживать эмоциональные пики и дарил спокойствие даже в самых сложных ситуациях. Я превращаюсь в животное, не ведающее контроля над разумом, ведомое лишь инстинктами!

— Ну вот нужно тебе вернуться домой. — Спокойно ответил Герман. — Я вот судя по описаниям совсем не захотел бы в такое место возвращаться, но это твое дело. Я не понимаю, почему ты это считаешь невозможным?

— Почему невозможно? — Снова начала раздражаться Тиана. — Да потому что тихоходы не летают в межгалактическом пространстве! Кусто даже в вашей полупустой галактике неуютно, что уж говорить о полной пустоте! Он просто не сможет преодолеть такое расстояние! Ни при каких обстоятельствах! А даже если бы и смог — это займет тысячи лет! Ни он ни я столько не проживем!

— Это как раз понятно. Тем не менее, если бы преодолеть такое расстояние было невозможно, тебя бы здесь не было. И этих муравьев — тоже. Возможно, не было бы и меня. А раз можно добраться от вас к нам, значит и от нас к вам — тоже. Надо только поискать способ.