— Ты как?

— Все нормально. Наверное, схожу в кино. — Он тоже обнял меня, причем не отпускал достаточно долго, так что я остро ощутила на себе пристальный взгляд Лукаса. — Увидимся через два часа.

Когда мы с Лукасом сели в пикап его мамы и отъехали от кинотеатра, он спросил:

— Ты сама-то как?

— Все хорошо, но я волнуюсь за Балтазара. Я понятия не имела, что с ним случилось. Даже представить себе не могу, насколько это, должно быть, ужасно.

— Вампиры гоняются за мной с тех пор, как я родился. Так что мне и представлять не нужно.

— Я знаю, что некоторые из нас — убийцы, — спокойно произнесла я. — И знаю довольно давно. Но далеко не все.

— Да, я понял. Однако ни тебе, ни мне не известно, какая правда скрывается за тем, что нам рассказывали родители.

Я вздохнула:

— Не хочу больше об этом говорить, ладно?

— Хорошо.

— Слушай, а куда мы едем? — Фары пикапа освещали дорогу, но ничего похожего я в Ривертоне не видела. Мы поднимались куда-то высоко в холмы.

— Не волнуйся, красотка. — Лукас заулыбался. — К комендантскому часу я доставлю тебя обратно. А сейчас нас ждет сюрприз.

Несмотря на напряжение, я слегка улыбнулась:

— Хоть намекни.

— Ты все поймешь, когда увидишь.

И я поняла.

Это была старая обсерватория, небольшой светлый бункер с крышей цвета медной зелени, в которой имелось отверстие для телескопа. Губы мои невольно растянулись в улыбке.

— Здесь, в городе, раньше был небольшой колледж, — сказал Лукас, — но его закрыли уже много лет назад. А обсерваторию оставили, чтобы учащиеся старшей школы время от времени сюда ходили.

— И сегодня вечером она открыта? — нетерпеливо спросила я.

— Сегодня вечером это наша частная обсерватория. Она будет открыта только для нас с тобой.

Как выяснилось, это означало, что Лукас взломает замок, и он сделал это очень легко. Войдя внутрь, мы оказались в круглом помещении — не особенно большом, но с потолком высотой футов тридцать. К телескопу вела винтовая металлическая лестница. Открытый купол означал, что внутри так же холодно, как и снаружи, но мне было все равно. Лукас держал меня за руку, пока мы поднимались по лестнице, и звуки шагов по металлическим ступенькам отдавались негромким эхом.

Снизу телескоп не выглядел таким уж огромным, но когда мы до него добрались, множество колесиков и рукояток заставили Лукаса присвистнуть.

— А ты умеешь управлять этой штукой?

— Думаю, я разберусь.

Мне никогда не приходилось работать с таким большим телескопом, во всяком случае самостоятельно, но я бывала в обсерватории в научном лагере и прочитала достаточное количество книжек, чтобы понять, в чем суть. Сориентировавшись — север, юг, восток, запад, — я сфокусировала линзы, наведя их на ближайшее созвездие. Туманность, которую я обычно видела как плохо очерченную звезду, казалась теперь яркой и детальной, почти как в книгах, но лучше, потому что была настоящей.

— О, круто!

— Можно посмотреть?

— Это Большая туманность Ориона, смотри.

Я отошла в сторону, чтобы Лукас мог подойти к линзам, и обняла его. Меня тронул и привел в восхищение его сюрприз. На какую-то секунду мне вспомнился Балтазар, которому я показывала это созвездие в прошлом году, хотя с куда более далекого расстояния. Надеюсь, у него все хорошо... сидит в одиночестве в кино.

— Это очень впечатляет.

— М-м...

Лукас был таким теплым, и я уже чувствовала, что его внимание переключилось со звезд на меня. Мне хотелось воспользоваться возможностью и рассмотреть созвездия в таких восхитительных подробностях, но становилось все сложнее думать о чем-нибудь еще, кроме того, что мы сейчас так близко друг к другу.