— Ну, все-таки есть с чего начать.

— Всегда видит только плюсы. — Уголок рта Балтазара приподнялся в невольной улыбке. — Да, есть с чего начать.

Мы подъехали к парковке в дальнем конце школьной территории, я открыла свою дверцу и хотела выйти, но Балтазар не шевельнулся. Я помедлила.

— Спасибо. За сегодняшний вечер. Это очень много для меня значит.

Балтазар поднес руку к моему лицу. Он не прикоснулся ко мне, но кончики пальцев оказались у самых моих губ.

— У тебя губы распухли.

— Что? — Стоило ему сказать об этом, и я почувствовала, что губы действительно распухли и болят. Это все из-за того, что мы с Лукасом так жадно целовались. — О, и это выглядит... ну, слишком...

— Все прекрасно, — небрежно произнес Балтазар, хотя взгляд его затуманился. — Любой, кто заметит, решит, что ты целовалась со мной.

К счастью, у меня не было времени сильно горевать из за разлуки с Лукасом. Приближалась экзаменационная неделя, так что подготовка отнимала все мое время. В некотором роде учеба стала для меня утешением.

Мрачное настроение не проходило, сколько бы сочинений я ни писала для миссис Бетани и сколько бы практических работ по математике ни сдавала. Но этого никто не замечал, потому что вся школа была на грани нервного срыва. Хотя стекло в большом зале вставили (снова простое вместо витражного), он оставался пустым даже в дождливые дни: ученики предпочитали тесниться в спальнях. Слухи не утихали, становясь все абсурднее с каждым днем.

— Я слышала, что привидения — это часть проклятия вуду, — объявила однажды Кортни, принимавшая душ. Я мыла голову в соседней кабинке. — Вуду существует на самом деле, это абсолютно точно, и один из лузеров, бросивших школу в прошлом семестре, решил проклясть это место, чтобы испортить лучшее время года для всех по-настоящему классных людей.

Мне хотелось сказать Кортни, что она полная идиотка, но лучшего объяснения у меня не было.

Когда началась экзаменационная неделя и напряжение усилилось, я заметила одну странную вещь, которой никак не ожидала: вампиры испытывали гораздо больший ужас перед призраком. Ученики-люди, конечно, нервничали, но к привидению относились очень спокойно.

Я не могла этого понять — бессмыслица какая-то. Ну ладно, пусть вампиры знают, что призраки существуют на самом деле, и лучше понимают грозящую им опасность. Но и люди после Осеннего бала не сомневались, что происходит что-то сверхъестественное.

— Вообще это довольно странно, — рискнула я сказать, когда мы с Виком вместе занимались в библиотеке. — Почему никто не боится?

— Экзаменов? Поверь, я ужасно боюсь.

— Да не экзаменов. А этой... этой штуки. Ну, ты понимаешь.

— Привидения, что ли? — Вик даже не поднял голову от учебника анатомии.

— Да, привидения. Ты так спокойно относишься к тому, что живешь в доме с призраком!

— Я всю жизнь прожил в доме с призраком. — Вик пожал плечами. — И давным-давно перестал считать его жутким.

— Погоди... Что? — Мне даже в голову не приходило, что Вик может знать о призраках больше, чем вампиры в «Вечной ночи». — В твоем доме живет при... привидение?

— Ну да. В холодной части чердака. Все, как полагается: понижение температуры, странные звуки и чувство, что за тобой наблюдают, хотя никого поблизости нет. В моей семье все о нем знают. Я каждый год устраивал вечеринку на Хеллоуин. — Я смотрела на него, приоткрыв рот, и Вик расхохотался. — Да многие здешние ребята видели то же самое!

— Привидение в твоем доме?

— Привидения в своих домах. Или в школах. Ты знаешь новую девочку, Клементину? Она клянется, что у ее бабушки привидение живет в машине.