- Армия вторжения,- с видом знатока стал я выкладывать новость, только накануне услышанную от Хабора.- Незанятых в производстве становится все больше. Куда их девать? Город... То есть Великие Техники решили готовить миллиардную Армию вторжения. Да! - с ироническим пафосом продолжал я.- Это будет великая армия. Пришельцам не поздоровится. Наши солдаты сапогами вытопчут их зеленую планету.

- О, Гриони! - смеялась Элора.- Не притворяйся. Ты не похож на других. И таким мне нравишься. Иногда мне кажется, что ты вырос в другом мире...

- Давай полюбуемся Армией вторжения,- прервал я ее.

Мы спустились на несколько парабол и стали наблюдать. Любоваться, в сущности, нечем. Это было плохо обученное войско. Люди, которые до этого мало ходили пешком и только дергались в скоки-ноки, с трудом привыкали к строевой дисциплине. Инструкторы шагали рядом и учили их маршировать.

Солдаты на левом плече держали многозарядные лучевые ружья. Проходя колоннами мимо статуи Генератора, они вскидывали правые руки вверх и нестройно, но громко орали:

- Ха-хай! Ха-хай!

Неожиданно с нависших над площадью эстакад сорвались змеистые молнии и впились острыми жалами в плечи двух солдат. Те упали и корчились, крича от боли. Инструкторы гнали их обратно в строй.

- Что это? - испугалась Элора.

- Не знаю,- растерялся я.- Видимо, те солдаты притворялись. Разевали рты, но не кричали “Ха-хай!”. Всевидящий город зафиксировал это и покарал электроразрядами. Сам придумал наказание!

- Страшный город,- прошептала Элора.

- Город Электронного Дьявола,- сказал я.

Мне захотелось как-то развеять, развеселить погрустневшую Элору.

- Слушай,- предложил я.- А что, если нам хоть на время вырваться куда-нибудь? Улизнем из города.

- Как ты сказал? Улизнем? - Элора удивленно подняла глаза и рассмеялась.

Я начал объяснять значение этого слова, но Элора остановила:

- Не надо. Я поняла. Какое смешное слово... Ну что же, давай улизнем. Только куда? Город затопил всю планету... О, вспомнила! Есть не так далеко одно место...

Аэрояхта понесла нас на север. Летели долго. Внизу плескалось бесконечное море огней, волнами прокатывались какие-то искрометные сгустки, змеились эстакады. “Гераклитов мир,- подумалось мне.- Огненная стихия, движущаяся без направления и цели”.

И вдруг свершилось чудо: город кончился. Элора посадила аэрояхту на опушке небольшой рощи. Я узнал ее - это была та самая роща, где я очнулся... Я сорвал пучок травы и с наслаждением понюхал. С острой и сладкой печалью вспомнился запах лугов моего детства.

- О, Гриони! - засмеялась Элора.- Как ты счастлив. Ты странный человек... Вот что: ты оставайся, а я скоро вернусь. Кое-что прихвачу.

Я остался один. Присел на бугорок, поросший сухой травой. И вдруг вздрогнул, вспомнив холодное фиолетовое пламя, свернувшуюся в пояс капсулу... Таинственная капсула, принесшая меня неведомо откуда, исчезнувшая так необъяснимо и бесследно,- будь она у меня сейчас, я сразу же попытался бы бежать. Только вот куда?

Элора вернулась, когда совсем стемнело. Из аэрояхты она вынесла какие-то напитки и пакеты с едой.

- Устроим... Как это раньше называлось? Пикник. Загородный пикник,-  смеялась Элора.

Она села рядом со мной и посмотрела в небо. Вверху - непривычная для жителей города картина. На черном куполе раскинулась серебристая арка Млечного Пути с мириадами далеких светил.

- Как хорошо! - прошептала Элора.- Тишина. Города нет, и никого нет... Сейчас во всей Вселенной нет никого, кроме нас двоих и вот этих звезд. Стихи,- потребовала она.- Прочти какие-нибудь стихи.

Я прочитал подходящие к обстановке стихи Лермонтова и Тютчева, в которых говорилось и о таинственной ночи, и о “мерцании звезд незакатных”.

Твой милый образ, незабвенный,

Он предо мной везде, всегда.

Недостижимый, неизменный,

Как ночью на небе звезда.