— Этого нет на Земле, — заметил Человек.

— Есть, — ответил Коля, стараясь высвободить ногу из сжавших ее ветвей. — Есть… У нас есть растения, которые могут ловить мух.

— Ты обиделся за свою Землю? Она не лучшая из планет Вселенной.

Дождь, полумрак, вся эта непривычная картина наполнила Колино сердце грустью. Но вот он поднял глаза, и невольный крик вырвался из его груди: на него шел грязно‑желтый столб, верх которого упирался в облака.

— Смерч идет! — испуганно крикнул Коля,

И в тот же миг он был оторван от ветвей, втянут в колючий вихрь и поднят высоко над лесом.

Последнее, что он успел увидеть, было какое‑то бурое животное, которое, оттолкнувшись от скалистой вершины холма и раскинув широкие крылья, рванулось навстречу вихрю. И, когда смерч поглотил Колю, это животное схватило его за руку длинными цепкими пальцами. Сквозь пелену песка и листьев Коля увидел узкий человеческий глаз.

Что было потом, Коля ясно не помнил. Он очнулся у входа в глубокую пещеру. Яркий свет костра ослепил его. Языки пламени поднимались высоко вверх и терялись в широкой расселине. Коля подполз к костру…

Сверху кто‑то бросил в костер сухую ветку, огонь вспыхнул еще ярче, осветив всю пещеру. Стало видно, что стены ее унизаны черными блестящими шариками, и Коля понял, что это глаза. Сотни, тысячи глаз.

— Люди, люди вокруг, — прошептал Коля, — целое племя… Кто они? Как я сюда попал?

Он вернулся к выходу из пещеры, но там была непроглядная ночь; кто‑то тонко, жалобно визжал по‑щенячьи, затем донесся яростный рев… Тогда Коля подполз к костру, поднял ветвь, срезанную каким‑то острым орудием, и бросил ее в огонь. Какое‑то шуршание пробежало по стенам пещеры. «Поняли, поняли, что я тоже умею обращаться с огнем», — подумал Коля.

Над костром висели туши. Языки пламени то и дело лизали их; острый пряный запах щекотал ноздри, капли жира падали на горящие ветки и вспыхивали сильно и ярко. Коля встал на ноги, и сразу же вся масса жавшихся к стенам существ обрушилась вниз. Колю схватили, закружили вокруг костра; его рука погрузилась в теплую шерсть, замелькали причудливо сморщенные ушные раковины, приплюснутые носы; кто‑то взметнулся над костром и, распластав крылья, стал сбрасывать вниз, в огонь, обожженные туши; их подхватывали, и пещера наполнилась таким хрустом и чавканьем, что у Коли екнуло сердце.

Его окружали люди, в этом не было сомнения, но люди особенные. У них были крылья, вернее, тонкие перепонки, натянутые между необыкновенно длинными пальцами рук и ступнями ног. Иногда крыло заслоняло свет костра, и Коля видел тонкую сеть кровеносных сосудов, пронизывающих полупрозрачную, поросшую рыжей шерстью перепонку. Буйный ветер планеты позволял им летать планируя, и, как догадывался Коля, летать далеко и быстро.

Все были настолько увлечены едой, что, казалось, не обращали на Колю внимания; только чья‑то рука вложила в его руку кусок волокнистого мяса. Коля незаметно выбросил «угощение». Никем не замеченный, Коля пробрался к выходу, но тут раздался крик, резкий и повелительный, и его оттащили назад к костру. Он вздрогнул, подумав: «Прокоптят и слопают, не иначе». От туш остались лишь тонкие полые кости.

Кто— то грузный упал на камни перед костром и, тяжело дыша, поднялся. Шерсть на его крыльях поседела, перепонки потеряли эластичность и вялыми складками свисали по бокам. Внимательно и недружелюбно смотрели глубоко запавшие, совсем человеческие глаза.

— Все примитивно. Низкая ступень развития. Вы, люди Земли, лучше… — услышал Коля голос Человека

Голос доносился откуда‑то сбоку, но Человека рядом по‑прежнему не было, сколько Коля ни осматривался… Он повернулся в другую сторону и неожиданно потерял контроль над своими движениями.