— .Но я хочу дополнить, разъяснить…

— Дополнить, разъяснить? Всякое дополнение и разъяснение есть уже новое изобретение, а мы рассматриваем ваше старое изобретение, то, по которому идет переписка и по которому мы должны дать обстоятельный ответ. И потом, к чему это, товарищ Михантьев, ваше «я хочу». Я хочу, мы хотим, они хотят… Если потребуется, вы будете обязаны дополнять и разъяснять.

Пшеничный прочел ученому совету вводную часть заявки.

— Вот, собственно, и все, — сказал он, — а «наукообразное» приложение к заявке вряд ли заслуживает внимания совета. Я сам созвонился с весьма крупными специалистами, и они о большинстве реакций даже не слыхивали. Итак, я призываю совет к максимальной активности. Прошу помнить, что нужно говорить не о мелочах, а о главном, чтобы суть дела не утонула в каких‑нибудь формулах.

Начались выступления, они закончились в час дня.

— Я прошу слова, — сказал Дмитрий Дмитриевич. Пшеничный внимательно взглянул на свои часы и, захлопнув серебряную крышечку, сказал:

— Уже обед, товарищи, можете отдыхать.

ПИЛЮЛИ БЕССМЕРТИЯ

Дмитрий Дмитриевич вошел в столовую, оставив Колю и Человека у входа. Все столики были заняты.

— Дмитрий Дмитриевич, идите к нам, — донеслось с одного из дальних столиков, за которым расположилось человек шесть сотрудников Института.

Для Дмитрия Дмитриевича, Коли и Человека достали стулья; между первым и вторым блюдами завязался разговор.

— Всего мы ожидали, Дмитрий Дмитриевич! Мы были уверены, что ты что‑нибудь изобретешь, напишешь какую‑нибудь теоретическую работу, но что ты предлагаешь? — сказал Андрей Петрович Рябцев, заведующий одной из лабораторий, вытирая усы. — Не обижайся на нас, но ты предлагаешь какую‑то беспомощную вещь, берешь в соавторы мальчика…

— Что тебе нужно? — спросил Дмитрия Дмитриевича другой сотрудник, из категории «буйно‑принципиальных». — Слава глупая, что ты первый сформулировал условия бессмертия? Ты бы уж нам на совете поподробнее все рассказал, а то наш Пшеничный нам ни формул, ни выкладок не покажет.

— Все гораздо интересней, чем вы думаете, — сказал Дмитрий Дмитриевич, — мысль о бессмертии — не моя мысль…

— Не твоя? Ты же был сама щепетильность! — возбужденно сказал Андрей Петрович. — И ты воспользовался чужой мыслью?!

— Вы не так поняли… Это действительно новое, новое на Земле, в этом буква закона удовлетворена полностью, но это не у нас открыто… Вот наш первый автор — Человек.

— Псевдоним?

— Нет, мы просто не знаем его имени. Он житель не нашей планеты…

— Откуда же он? — засмеялись за столом. — Откуда он прилетел? С Марса или, может быть, с Венеры?

— Нет, — сказал Коля, — нет, на Венере люди с крыльями.

За столом переглянулись, покачали головами.

— Слушай, Дмитрий Дмитриевич, — сказал Андрей Петрович, — не сбежали ли твои авторы с какой‑нибудь Канатчиковой дачи? Все это пахнет добротным сумасшествием.

— Да, даже вам трудно объяснить… Человек летел к нам века и не долетел бы, если бы не был бессмертным. Он принес нам многое из того, что нам все равно пришлось бы открывать. Можем ли мы отказаться от нового и нужного? Пока вопрос о бессмертии, потом еще что‑нибудь…

— А сам метод вами подготовлен?

— Да, Человек сделал несколько таблеток… Человек осторожно поставил на пустую тарелочку из‑под хлеба шесть небольших зеленых конусов, каждый из них мог поместиться в чайной ложке.