Он прошёл по своему двору. На детской площадке валялись брошенные игрушки. Домик у песочницы, из старого, выцветшего пластика. Он помнил, как игрался в нём с другими мальчишками. Пацаны любили устраивать клады с разными детскими ценностями: деталями механизмов, пустыми батареями от импульсников времен аншлюса. А потом искать эти клады, как настоящие лазуны.

Сердце щемило.

Тогда, в детстве, всё вокруг казалось большим и каким-то более настоящим, что ли. Эта площадка перед ним была лишь тенью того, что он помнил.

Краем глаза в глубине пластикового домика он уловил какое-то движение. Осторожно подошёл к низенькому дверному проёму. Нагнулся.

В темноте блестели чьи-то большие глаза.

- Тс-с-с… - прошипел пацан лет десяти, и добавил шёпотом: - поймают – пайка лишат!

Дин, кажется, даже его вспомнил. Сын соседей. Как его зовут? Дэн? Тим? Том? Да, точно, Том.

- Ты что тут делаешь? – так же шёпотом спросил Дин.

- Жду пришельцев, - ответил пацан, - когда они придут за родителями, я нападу сзади. У меня даже оружие есть, вот! – ребёнок гордо продемонстрировал кухонный вибронож, мигающий одиноким светодиодом-индикатором заряда батареи.

- Дурак ты, - вдохнул Дин, - домой беги. Мама, наверно, с ума уже сошла от беспокойства.

- Не могу, - ответил пацан, - поймают – пайка лишат, говорю же! А он на семью выдаётся!

- Давай проведу, - предложил Дин, уже нормальным голосом, - у меня пропуск есть.

- Пропуск? – недоверчиво спросил пацан, - а ну покажи!

- А форму ты что, не видишь? – удивился Дин, но через секунду сообразил, что ещё в аэропорту активировал камуфляж, - ладно, вот, смотри: - он продемонстрировал запястье, над которым возникла голограмма с гербом Империи и категорией допуска.

- Ого! – удивился Том, - круто. Ты и правда военный. А похож на нашего соседа. Он тоже мечтал кадетом стать. Только он мелкий ещё совсем. Не то что ты.

- Давай, выбирайся уже, - улыбнулся Дин, - у меня дела ещё есть.

Пацан вышел из домика и отряхнулся.

- Ты из десанта, да? – спросил он, пытаясь подробнее разглядеть Дина в звёздном полумраке, - зря ваших прислали. Поляжете все. Говорят, эти пришельцы пленных не берут. Да и мы все умрём.

- Ты что говоришь? Что за пораженчество? – делано рассердился Дин.

- Ничего не пораженчество, - упрямо повторил пацан, - отец так маме сказал, я слышал. Она потом плакала долго.

- Никто не умрёт, - уверенно сказал Дин, - и пришельцы до вас не доберутся.

- Ты красиво врёшь, - вздохнул мальчишка, - будь я помладше точно поверил бы.

Дин довёл пацана до квартиры. Осторожно постучал, и вышел на улицу, не попрощавшись. Возле тёмных окон постоял немного, слушая крики, плачь и причитания его матери. А потом пошёл дальше – искать работающий транспорт, способный доставить его к заброшенному оборонному комплексу.

Ему достался старенький открытый спидер. Аппарат стоял за одним из домов, припаркованный у входа в подвал, в неприметном углу. Наверно, поэтому инспекция службы гражданской обороны его пропустила. Хозяева, видимо, рассчитывали, что, когда начнётся вторжение, воспользоваться неразберихой, и попытаться скрыться в лесах.

Аппарат был легальным. А, значит, его микросхема контроля подчинилась мобилизационному требованию, записанному на чип Дина.

До объекта лететь было довольно далеко, и Дин гнал аппарат на максимальной скорости, активировав аэродинамический щит.

Ещё совсем недавно такой полёт на собственном спидере, без ограничений по скорости и районам, показался бы ему реализованной мечтой. Сейчас же это путешествие представлялось ему досадной помехой, задержкой на пути к чему-то действительно важному.

У него не было плана. Просто где-то внутри возникло и зрело чувство правильности происходящего.

Он не поверил словам своего двойника.