Изменить размер шрифта - +
 – Дождались, пока я заберу вещички, и взялись за дело».

Теперь у него уже не будет шанса опробовать новую конструкцию.

– Что это ты здесь делаешь?

Майк повернулся. Из кабинета Лека выходил Эдд.

– Я просто хотел...

– Ты здесь больше не работаешь, Майк. Или Лек вчера недостаточно ясно дал тебе это понять? Майк кивнул.

– Я только искал Эндрю.

– Его нет.

Майк показал на смотровой отсек.

– Они отрывают старую лопасть, да? Эддингтон не ответил, и Майк продолжил:

– Я знаю, что это такое. Готовитесь к специальному заезду три звезды «Талладега Макс». Эдд молча смотрел на него.

– Таранная лопасть – моя идея, – сказал Майк.

– Не сомневаюсь.

Майк вглядывался в лицо собеседника, пытаясь понять причины, почему Эдд столь внезапно переменил свое к нему отношение.

– Скажи мне только одну вещь. Почему ты заставил Лека меня уволить?

Левый глаз Эдда подергивался.

– Почему бы тебе не постирать эту рубашку?

– Ты не хочешь отвечать, да?

– Майк, считай, что я ответил на твой вопрос. Майк вздохнул и последний раз посмотрел на корабль. Он по‑прежнему оставался отвратительнейшим созданием технического разума.

– Ладно, забудем.

Он направился к двери.

– А кстати, как ты попал сюда? – спросил Эдд, обгоняя его. – Я велел Леку стереть твой код, – он нажал несколько кнопок на мониторе. – Посмотри, тебя нет в списке допущенных.

– Значит, дверь неисправна. Ты и в этом меня обвиняешь?

Лицо Эдда оставалось непроницаемым.

– Я не хочу больше тебя здесь видеть.

– Ладно, не волнуйся.

Майк вышел совсем подавленный. Эддингтон казался таким отличным парнем. Что же все‑таки случилось?

Майк некоторое время плыл по коридору, раздумывая, что делать. Эндрю не было на пите, где же он может быть? Когда‑то они вместе разрабатывали тактическую компьютерную программу, и Майк надеялся получить рекомендательное письмо или что‑то в этом роде. Вдруг в него кто‑то врезался, пробормотал «з'няюсь, з'няюсь», оттолкнулся и поплыл дальше. Это был здоровенный мужик в сером, со стальными пружинками в волосах. Майк тут же полез в карман, проверить, на месте ли бумажник, не нашел его и кинулся вдогонку – и тут вспомнил, что бумажник украли еще ночью. Здорово.

Уцепился рукой за стену и затормозил. Коридор заполнялся служащими второй смены: пилотами, докерами, техниками – деловитыми, счастливыми, трудоустроенными. Несколько парней проталкивались сквозь толпу, волоча гигантскую контрольную панель со свисающей проводкой, испачканной машинным маслом. Они кричали, чтобы народ расступился, пробираясь по Питфолу в дикой спешке и расталкивая мерзких бездельников, которые загораживали дорогу. Майк отчаянно им завидовал. Наконец он отыскал тихое местечко и начал обдумывать ситуацию. На пит‑ринге было 3770 питов, две трети из них сдавались в аренду гоночным командам. Из арендованных девяносто процентов были заняты, но только шестьдесят процентов из них использовались непосредственно для гонок. Остальные занимали различные службы, которые поддерживали корабли в хорошем техническом состоянии.

Большинство обитателей Питфола работали на Администрацию рабочие коммунальных служб, инженеры‑экологи, повара, танцовщицы, официантки, копы.

Конечно, вокруг было полно работы, но Майка привлекала не всякая. Его тянуло летать, и он не собирался сдаваться.

То, что ему было нужно, находилось на питах. Нужно только поискать.

Майк отправился в путь.

– А, Майкл Мюррей? – переспросил мужчина. – Хочешь и мой корабль разнести в щепки, да?

– Мюррей? Я думал, что у тебя более жалкий вид.

Быстрый переход