Вечер был голубоватым, и где-то далеко на небе, почти совсем не заметная, зажглась первая звезда. Бледная и тусклая, как все городские звезды.

— Все поправимо, — снова прошептал Виктор. — Я совершил глупость. Я просто…

Зазвонил мобильник.

Он обрадовался, услышав голос Татьяны Абрамовны.

— Добрый вечер, — сказала она.

— Ох, — выдохнул Виктор. — И в самом деле — до чего хорошо, что вы мне позвонили! Я как раз собирался сам…

— Да ничего хорошего, голуба мой, — сказала она, тяжело вздохнув. — Нечем мне вас порадовать… Ваша пассия сейчас на углу проспекта Кирова… пардон, Немецкой улицы и Братиславской… Вышла из кафе. В данный момент стоит, держа за руку высокого мужчину с волосами чуть ниже плеч. Волнистые, заправлены сзади наподобие хвоста. Не знаете такого?

— Нет, — пробормотал он.

— Вот такие печальные дела, дорогуша. Что прикажете делать дальше? Выяснить, кто такой этот Ромео?

Он молчал, ловя ртом воздух. Сердце стучало так сильно, что ощущения дискомфорта и тяжести превратились в тупую, ноющую боль.

— Витенька? Вы слышите меня?

Голос Татьяны Абрамовны бил ему в уши. Как колокольный набат. Тревога, тревога, тревога…

— Может быть, это просто ее знакомый? — хрипло спросил он.

— Да бросьте вы, миленький! Дорогуша, я же не юная девочка, да и вы вроде бы не отрок! На знакомых так не смотрят. И еще… Знакомые, даже очень хорошие, за плечи так не обнимают. Вы уж простите меня. Фильм «Обыкновенное чудо» никогда не смотрели?

— Смотрел…

— Так вот, он ее обнимает именно так. Как будто имеет на это право… Так что, мне его вам сфотографировать? В принципе, если постараться, я смогу узнать, кто он. Хотите?

Виктор хотел. Но еще кто-то внутри пытался остановить его. «Не делай этого, — кричал внутренний голос. — Ты катишься по наклонной… Скоро пропасть, дружок!»

— Хочу, — хрипло проговорил Виктор… и дал отбой.

Некоторое время он стоял, пытаясь разглядеть сквозь невесть откуда явившиеся тучи хотя бы одну звезду — вдруг эта звезда что-нибудь изменила бы?

Но тучи были темными и густыми.

Их становилось все больше и больше. Они слетались, как стая черных ворон. Такое сравнение пришло ему в голову, и он усмехнулся — раньше ему никогда не было свойственно воспринимать природу именно так. Раньше она была просто природой. Еще немного, и он станет похож на свою жену и ее подругу.

И все-таки черные облака начали действовать на его сознание, давить на него — о, какими они были тяжелыми!

Словно предчувствия…

И в самом деле теперь Виктор окончательно поверил в это.

«Ничего хорошего не будет. Будет беда», — сказал он себе и побрел к подъезду. Медленно, нехотя, с поникшей головой — как старик…

На пороге он все-таки обернулся еще раз, надеясь на чудо — и как же это было глупо!

Тучи… Одни тучи и черное небо.

«А она этого наверняка не замечает, — пронеслось в голове. — Вернее сказать, они этого не замечают!»

— Ни одной звезды не видно, — сказала Рита. — Обидно. Посмотри, какие тучи…

Они стояли обнявшись. Она задрала высоко голову, ее затылок упирался в его грудь. «Как будто я согреваю птицу, — подумал он. — Или держу ее крепко, мешая улететь…»

Он вздохнул и прижал ее к себе сильнее. «Пускай… Некоторые птицы должны какое-то время быть с людьми.