|
– Его оболочки намного совершеннее ваших, – пояснил малыш, – Таким, как он, могла бы принадлежать Вселенная. – Ну, если во всей Вселенной не выносить мусор… – шепнул Димыч. – Ты совершенно прав, – изрек Васька, только он имел в виду не Димыча, а малыша, – Эти восхитительные создания безусловно венец эволюционного развития. Именно так говорил один величайший мудрец нашей планеты. – Про кого это он? – удивился Капустин, – Про Дарвина, что ли? – Какого там Дарвина, – отмахнулся я, – Про Головачева, конечно! Мальчуган даже привстал от возбуждения: – Оказывается, ваша раса тоже много думает о совершенстве! Я так хотел бы познакомиться с этим мудрецом! – Это можно устроить, – кивнул Васька. – Да уж, – нервно хихикнул Димыч, – Кое-кому это пошло бы на пользу! – Мы решили согласиться на твое предложение, – ровным голосом убедительно соврал Васька, – Мы решили отказаться от своих устарелых оболочек. Ради дальнейшего познания наши ограниченные разумы сольются с твоим. – Ну не надо обобщать, понимаешь, не такие уж и ограниченные, – заметил Капустин. – Это по сравнению с тараканами, – шепотом объяснил я. – Я знал, что вы хорошие! – радостно выпалил малыш, вскакивая с пола. – Ты сможешь добраться до планеты, где полным-полно вкусной живой органики, – продолжал рисовать радужные переспективы Васька. – Здорово-здорово! – мальчуган захлопал в громадные ладоши. – Но сначала мы должны узнать кое-что, – слегка умерил его пыл Лубенчиков. Малыш замер с открытым ртом. – Ты ведь говорил, что можешь принимать любую форму? _Существо_ медленно кивнуло. – Мы должны быть уверены, что наши разумы попадут… э-э… в хорошие руки, – кашлянул Васька, – Докажи, что ты достоин! Мальчуган вытаращил глаза-блюдца. – Ты уже принимал облик одного нас. Но этого мало! Ты ведь сам говорил, насколько мы несовершенны. Не так уж и сложно изобразить форму примитивного существа. – Это я-то примитивное существо?! – шепотом возмутился Димыч. Я двинул его локтем в бок. Момент был слишком ответственный. – Намного труднее превратиться в существо совершенное, – елейным тоном заметил Лубенчиков. – Какую совершенную форму мне надо принять? – нетерпеливо перебил мальчуган, все еще не чуя подвоха. – Вот эту, – хладнокровно пояснил Васька, указывая на упитанного таракана. Мы с Димычем замерли. Лишь бы сработало! Если всё выгорит, Лубенчиков – гений! От волнения у меня даже засвербило в носу и я торопливо зажал его ладонью. «Ну же! Ну!» _Существо_ смотрело влюбленным взглядом на проползавшего, будто в замедленной киносъемке, таракана. Пальцы Лубенчикова до белизны костяшек сжимали рукоятку мухобойки. Секунды вязкие и густые, словно консервированные сливки, тянулись невыносимо, омерзительно долго… И вдруг ужасная мысль продрала меня холодным ознобом. Я вспомнил, где видел раньше этого мальчугана в вылинялых штанишках! Три года назад, когда был у родственников в деревне! Именно этот стервец удирал от нашего соседа деда Ивана, после того как дед застукал его в своем малиннике. |
