|
– Что значит «э»? – спросили мы, оборачиваясь, и обнаружили, что раздавленная тараканья масса неумолимо стягивается в нечто большое и пока бесформенное. Во всяком случае, раздавить _это_ можно было только с помощью кузнечного пресса. Праздновать победу слегка рановато. – Сюрприз, – выдавил я. – Внимание, враждебный организм способен к быстрой регенерации! – подала тревожный голосок Ленка. – А чуть пораньше не могла предупредить? – скривился Димыч. На этот раз Васька проявил завидное хладнокровие. Мы с Капустиным и опомниться не успели, а голубая коробочка уже была в его руках. Его палец вдавил углубление на её поверхности – будто спусковой крючок оружия. Я мог бы поклясться – в эту секунду в глазах Васьки было то же выражение, что и у киношного супермена. В незабываемый момент, когда десяток пуль выбивают ошметки из вконец распоясавшегося злодея. Правда, шума было куда меньше. С легким хлопком бесформенная коричневая масса исчезла из коридора и из нашей жизни. Оставив после себя лишь мутноватую лужицу и неизгладимые впечатления. Целую минуту мы стояли, разглядывая эту лужицу. Первым нарушил молчание Димыч: – Кажется, теперь всё. Ленка не соврала. Пока _существо_ не восстановило оболочки, _оно_ не смогло противостоять нашему «грузоукладчику». Хорошо, что Васька успел в эти несколько мгновений. Иначе… Думать о плохом не хотелось. Наши нервы и так уже были на пределе. – Пошли выпьем… Из тех красных коробочек, – сказал Капустин, облизывая пересохшие губы. – Погодите. Еще не всё, – сказал Васька и направился к Изоляционному Отсеку. Уже на самом его пороге мы увидели одного единственного таракана. Живого. Может быть настоящего. А может и нет. Какая разница? Васька занес мухобойку. – Оказывается, вы – плохие дяди! – пропищал таракан. – Не то слово, – сказал Лубенчиков, шваркая мухобойкой. «Грузоукладчик» мы оставили в Отсеке Полной Изоляции. И это действительно было всё. Глава 6 Несмотря на усталость, перво-наперво мы решили помыться и переодеться. Всем троим мерещилось, что по нам ползают тараканы. Ощущение не из приятных. По такому случаю, Ленка пригласила нас в Комнату Отдыха. Комната эта – лишь слегка меньше Большого Зала. И войти в неё можно из того же самого коридора. Просто невероятно, как всё это втискивалось в один и тот же ограниченный объем. Как если бы, входя в однокомнатную малогабаритную «хрущовку», вы оказывались в роскошных «ново-русских» аппартаментах. К подобному – трудно привыкнуть. Но в ту минуту мы не особенно восторгались чудесами пространственного дизайна. Мы уже убедились – у всяких чудес бывает иногда не слишком приятная обратная сторона. А кроме того, мы здорово устали и искренне обрадовались, когда обнаружили посреди Комнаты Отдыха здоровенный круглый бассейн с бурлящей поверхностью. На всякий случай, Васька уточнил: – Это что кипяток? Вероятно, запавшие в детскую память строки: «Бух в котел и там – сварился!» до сих пор волновали его воображение. – Дубина ты! – радостно заорал Димыч, срывая с себя одежду, – Это ж джакузи! Гидромассаж! Да еще таких размеров, какие ни одному Брынцалову не снились! – Откуда ты знаешь, – улыбнулся я, – Может и снились… Мы бултыхнулись в воду и только тут в полной мере ощутили себя хозяевами роскошного звездолета класса «Эн». |
