|
– Ладно, кое-что мы выяснили, – заметил Димыч, промочив горло из красной коробочки, – Перевес явно на стороне Соединенных Планет. – Не обязательно, – покачал я головой, – Может обычная пропаганда. Кричать даже о мелких победах и ни гу-гу – о поражениях. – Да тут и войны нету, как таковой, – не согласился Димыч, – Сплошная миротворческая операция. То есть, имеется некий дядя не просто с большой, а с О-ОЧЕНЬ большой дубиной. – Мой дядя самых честных правил – он уважать себя заставил, – продекламировал Васька. – Вот-вот. – Не хотел бы я, чтобы этот дядя добрался до Земли, – задумчиво вздохнул Лубенчиков. – Если и доберется, то не скоро, – проговорил Димыч, философски разглядывая дно коробочки, – Думаю, именно поэтому прежние ленкины хозяева вышли на Земле. Не от аркейцев же им драпать на другой конец Галактики? Этим, кстати, объясняется и подбор «кинохроники». Хозяева нашей тарелки внимательно отслеживали перемещения флота Соединенных Планет и десятой дорогой старались обойти те места. – Нам придется использовать ту же тактику, – заметил Васька, – Пускай этот «Луч Надежды» светит где-нибудь подальше. – Все правильно, – вздохнул я, – Только пока совершенно неактуально. Сначала надо как-то выбраться из Темной Области. – А что откладывать, – махнул рукой Васька, – Давайте сейчас и начнем! Мы отправились в Центральную Рубку, разместились в креслах и Димыч скомандовал: – Ленок! Отъезжаем! Курс на ближайший обитаемый мир! – Гипер-переходы нестабильны, – еще раз честно предупредил звездолет. – Ну и мать их! Переходов бояться – в «тарелках» не летать! Глава 7 Кресла мягко обволокли наши тела. – Внимание! Начинаю обратный отсчет! – в голосе звездолета сквозило неженское, ледяное спокойствие. – Десять…… девять…… восемь…… Мы переглянулись и Димыч натянуто улыбнулся: – Лучше бы рассказала какую-нибудь считалочку… – Семь…… шесть…… пять…… – Вышел зайчик погулять! – вставил Васька. – …Вдруг охотник выбегает – прямо в зайчика стреляет, – немедленно продолжила Ленка, которая восприняла наши пожелания в качестве приказа. В её исполнении даже безобидный стишок звучал с мрачноватой торжественностью: – Пиф-паф… Ой-ой-ой… Умирает зайчик мой… – Кошмар, – покачал головой Васька. – Активизация перехода! – проговорила Ленка, обрывая считалку в самом неподходящем месте. Звезды задрожали, словно в мареве над ночным костром. А через миг всё поглотила тьма. Такая густая, что на пару секунд мне показалось, что я ослеп. Яркая вспышка. И снова тьма. Долгая, плотная, даже на ощупь. Какие-то искры в этой тьме. Далекое и невнятное, будто свозь плотный слой ваты, бормотание Димыча. Потом сильно тряхнуло. Зубы заныли от пронизывающей тело вибрации. Радужные блестки закружились перед глазами. Замутило. Недавний плотный завтрак настойчиво попросился наружу. |
