|
– Ленка! Сколько там мы покрыли? – В абсолютных единицах – одиннадцать световых лет. Мы переглянулись. Не густо. Темпы ощутимо снизились. Но мы приближались-таки к нашей цели. – Продолжаем? – спросил Васька. Мы с Димычем кивнули. Пока что, все эти «переходы» были на уровне небольшого дорожно-транспортного происшествия. Трясет, конечно, и в глазах – темно. Но терпеть можно. Еще несколько прыжков через пространственно-временные «канавы» мы выдержим. … Вспышка. Тьма. Вспышка… Вибрация… Невесомость… Даже странно, почему нет видений? Я опять хочу тебя встретить, таинственная незнакомка!.. Отзовись!.. Тишина… Пустота… Тьма. – Сколько там… набежало? – спросил я, когда звезды снова успокаивающе зажглись по ту сторону купола. – Минус пятьдесят четыре световых года, – бесстрастно констатировал звездолет. – То есть как это «минус»? – непонимающе заморгали мы. – Исходное расстояние – сто тридцать световых лет. Конечное расстояние – сто восемьдесят четыре световых года. Пройдено расстояние – минус пятьдесят четыре световых года. Димыч выругался вполголоса. Васька присвистнул. – Что за фигня? Ленка, ты ничего не напутала? – Погрешность измерения… – терпеливо начал звездолет. – Да причем здесь погрешность! – отмахнулся я, – Как могло получиться, что теперь мы дальше от цели, чем были до этих чертовых переходов?! – В пределах Темных Зон – гипер-переходы не стабильны. Как будто, после её коронной фразы нам всё должно стать ясно. – Это какой-то марксизм выходит, – растерянно пожал плечами Васька, – Шаг – вперед, два шага – назад… – Не марксизм, а маразм! – скривился Дима. – Просто-Лена не виновата, – на всякий случай уточнил звездолет. В нежно-увещевающих интонациях почудилось искреннее огорчение: – Просто-Лена сделала всё, что возможно. Звезды по ту сторону купола глядели на нас с бесстыжей самоуверенностью. Словно, с издевкой повторяли: «Темная Зона… Темная Зона…» На душе стало муторно. Неужели мы так и не выберемся отсюда? Димыч хмуро продекламировал: – Что за шутки – еду я вторые сутки. А приехал я назад. А приехал… чёрт знает куда. – Угу, – почесал затылок Васька, – Это уже не космическая опера. Это какой-то рэп на слова Маршака. – Будем продолжать? – спросил я. Товарищи смотрели в пространство. За них ответила Ленка: – Релаксация гипергенератора займет шесть часов тридцать две минуты. Ранее этого срока, во избежания разрушения генератора, производить переходы не рекомендуется. Что ж. Похоже, нам тоже требуется релаксация. Мы вышли из Центральной Рубки и в похоронном настороении побрели в сторону Комнаты Отдыха. Наша «тарелка» всё больше и больше напоминала комфортабельную и весьма благоустроенную тюрьму. Даже гигантское джакузи теперь не производило особого впечатления. Раздевались мы вяло и без всякой охоты. Надо ж чем-то занять эти шесть с лишним часов… Васька первым стащил штаны и уже собирался бултыхнуться в кипящую пузырьками воду, но в последнюю секунду замер в невозможной позе, балансируя у самого краешка бассейна. |
