Как и во всех предыдущих случаях, фразу «вы понимаете» Рашель употребила в качестве простого оборота речи. Похоже, это было одно из её излюбленных выраженьиц, вроде «так сказать» или «знаете ли». Однако Рита, заслышав его в очередной раз, не выдержала.

    -  Нет, представь себе, не понимаю! - заявила она с вконец растерянным выражением лица. - Ничего не понимаю!.. Рашель, детка, ты тут толкуешь о всяких там каналах первого, второго и третьего рода, об их ориентации-переориентации, о сжатиях-сужениях. Остальные слушают тебя с умным видом, важно кивают, задают такие же умные вопросы, а я… А я сижу между вами как дура и ничего не могу сообразить.

    Рашель снова взглянула на неё - но уже не с восхищением, а с каким-то изумлением.

    -  Вы серьёзно, мисс? Вы ничего не поняли? Я так плохо рассказывала?

    Рита неопределённо покачала головой, а её отец произнёс:

    -  Нет, Рашель, ты всё хорошо рассказывала. Дело не в тебе, а самой Рите. И даже не сколько в Рите, сколько в окружающих нас реалиях. Тебе трудно это понять, ведь ты дитя свободного мира, где люди без страха смотрят в небо и говорят: «Оно принадлежит нам, мы его хозяева». А здесь, на Махаварше, люди узники своей планеты, они стараются пореже поднимать голову к звёздам и поменьше думать о них. Всё, что касается дром-зоны и каналов, для тебя и твоих сверстников с Терры-Галлии - очевидные и известные с детства вещи; для нас же это - табу. Этим интересуются только учёные, вроде меня и профессора Шанкара, а также энтузиасты-любители, подобные мистеру Матусевичу, которые просто помешаны на космосе и звёздах. - Он быстро взглянул на меня: - Ведь я не ошибся, так? Я наблюдал за вами, когда вы смотрели фильм. У вас был вид многолетнего заключённого, перед которым слегка приоткрыли дверь на свободу. Именно поэтому вы не оставили Рашель. Поэтому вы так упорно не хотели уходить, хотя я откровенно пытался выпроводить вас. Где-то на бессознательном уровне, чисто инстинктивно, вы чувствовали, что она - гостья из космоса. Вы не могли уйти - просто потому, что всю свою жизнь ожидали подобной встречи. Я прав?

    Я кивнул:

    -  Да, профессор. Наверное, так оно и было.

    -  Ну а что касается Риты, - продолжал Агаттияр, - то она обыкновенная девочка с Махаварши, для которой космос - нечто чуждое, опасное и недосягаемое. Ей известно только одно: в пространстве существуют дром-зоны, через которые корабли могут перепрыгивать от звезды к звезде. И всё, больше ничего. Я сам воспитал её такой, я не хотел, чтобы она повторила мой путь. Когда в детстве она заинтересовалась физикой, я не стал поощрять её увлечение. Как раз наоборот - я несколько раз выставил её круглой дурой, внушил ей сильный комплекс неполноценности, заставил её возненавидеть все точные науки. Потом она увлеклась медициной, решила мне назло стать врачом, и я был доволен. - Он виновато посмотрел на Риту. - Пожалуйста, извини, если я был не прав. Я ведь хотел как лучше.

    Тем временем наш гравикар покинул магистральный тоннель и опять начал вилять со стороны в сторону, подпрыгивать вверх-вниз. Похоже, что наше путешествие близилось к концу.

    После минутного молчания Агаттияр вновь обратился к дочери:

    -  Давай-ка я коротко объясню тебе, о чём шла речь. Если, конечно, ты захочешь меня выслушать.

    -  Нет, папа, всё в порядке. Я не обижаюсь, - мягко ответила Рита. - Пожалуйста, рассказывай.

    -  Так вот, ещё в конце XXI века, до начала эпохи межзвёздных путешествий, между орбитами планет Сатурн и Уран была обнаружена область пространства с несколько аномальными физическими характеристиками.