-  Вам я не предлагаю, - сказал он, - поскольку из вашего досье следует, что вы не подвержены этой вредной привычке.

    -  Вы уже второй раз упоминаете о моём досье, сэр, - заметил я. - Что за досье? Государственных спецслужб?

    -  Нет, наше. Сопротивления.

    -  Вы что, следили за мной?

    -  Скажем так: просто держали на примете. Ещё три года назад один из наших людей рекомендовал привлечь вас к работе подполья. Руководство местного отделения рассмотрело его рекомендацию, собрало о вас сведения и в конечном итоге решило, что вы нам не подходите.

    -  Вот как? - Я не то чтобы обиделся, но немного огорчился. - И почему же?

    -  Вы оказались слишком прямодушным и бесхитростным для подпольщика. Из вас такой же конспиратор, как из меня балерина - вы уж простите за банальное сравнение. Вы даже не смогли держать в секрете своё увлечение виртуальными межзвёздными путешествиями. Да, конечно, вы принимали меры, чтобы о вашей одержимости космосом не узнало начальство, но этого было явно недостаточно. Мы запросто вычислили вас - да и не только мы, но и чужаки, которые внимательно следят за такого рода виртуальными реальностями в поисках участников Сопротивления. На протяжении нескольких месяцев за вами даже присматривал один пятидесятник, но вскоре Иные убедились, что никакого отношения к подполью вы не имеете, и слежка была прекращена. Тем не менее вы уже «засветились», и мы не могли рисковать, привлекая вас в нашу организацию. Ещё до получения досье, как только Шанкар назвал ваше имя, я сразу вспомнил, что в своё время одобрил это решение местного комитета.

    -  А если не секрет, - поинтересовался я, - кто был тот человек, что рекомендовал меня?

    -  Вы его хорошо знаете. Это ваш напарник Ахмад Раман.

    -  Так он член подполья?

    -  Само собой. Притом весьма активный. Мы завербовали его, ещё когда он учился в академии.

    -  Теперь чужаки наверняка заинтересуются им, - сказал я, немного поразмыслив над полученной информацией. - Они даже могут схватить его и допросить с использованием какого-нибудь «наркотика правды».

    Падма покачал головой:

    -  За Ахмада не беспокойтесь, он уже в безопасности. Также мы позаботились о ваших родителях, обоих братьях, сестре с семьёй и даже о вашей бывшей жене. Ситуация чрезвычайно серьёзная. По нашим последним сведениям, чужаки развернули бешеную деятельность и бросили все свои силы на поиски Рашели. Похоже, они не перед чем не остановятся. К счастью, нам удалось опередить их.

    Только сейчас я заметил, что у императора воспалённые глаза, а взгляд усталый и напряжённый.

    -  Вы, верно, сегодня совсем не спали?

    -  Да уж, не до того было. Вместе со мной почти всю ночь бодрствовали и Шанкар с Агаттияром. Господин Шанкар вообще ушёл к себе лишь час назад. Этой ночью нам следовало многое обдумать и принять целый ряд важных решений.

    «В том числе и о том, что делать со мной, - понял я. - И можно ли мне доверять. А если можно, то до какой степени…»

    Судя по тому, что под утро дверь моей комнаты была разблокирована, а завтраком меня потчевал главный руководитель подполья, решение было принято в мою пользу.

    -  Рашель ещё не просыпалась? - спросил я.

    Император кивнул:

    -  Просыпалась. Она рассказала нам свою историю, а потом мы дали ей снотворное, чтобы она снова уснула.