|
Вдобавок, их решение оккупировать планету свидетельствует о том, что они не знают о катастрофе вашего корабля, а также о том, что вы - единственная оставшаяся в живых из всего экипажа. Наверняка они решили, что в данный момент Махаварша наводнена вашими агентами. И мы - я имею в виду как наше Сопротивление, так и власти Терры-Галлии, - должны воспользоваться этим. Сейчас наша первоочередная задача - установить контакт и согласовать дальнейшие действия.
- И кто же будет официальным представителем Сопротивления на переговорах? - поинтересовался я. - А как вы думаете? - С этими словами император быстро взглянул на спящего Шанкара. - Кому же ещё можно поручить такую ответственную миссию? Да и он сам ни за что не согласится на любую другую кандидатуру. В конце концов, он наш патриарх и больше всех других заслужил право представлять Махаваршу на первых за последние сто лет международных переговорах. - Ему понадобится помощник, - с неожиданной робостью в голосе отозвался Агаттияр. - Ну, вроде референта или секретаря… - И переводчик не помешает, - так же несмело добавила Рита. - Да и врач на корабле должен быть. Император усмехнулся: - Конечно, вы тоже полетите. И вы, мисс Амрита, и вы, профессор. Тогда на Махаварше останется только один-единственный человек, который догадывается об истинных планах правительства Терры-Галлии. - Он ткнул себя пальцем в грудь. - Но я уж постараюсь не проболтаться. 5 На сей раз наше трёхчасовое путешествие по Катакомбам не закончилось очередным подъёмом на лифте. Миновав несколько шлюзов, мы оказались не в подземном гараже, вроде тех, что располагались под убежищами Шанкара и императора, а в просторном, тускло освещённом ангаре. Там стояли на приколе с полдюжины таких же гравикаров, как наш, и две машины побольше, в которых мой намётанный глаз инженера безошибочно распознал старые армейские амфибии класса «Крылатая саламандра», совмещавшие в себе функции боевого флайера и глубоководной субмарины. Ещё при прохождении шлюзов, император затемнил прозрачный колпак нашего гравикара, поэтому четверо находившихся в ангаре людей не могли нас увидеть. Впрочем, их лица я тоже не рассмотрел, поскольку яркость освещения оставляла желать лучшего, да и стояли они поодаль, в тени одной из амфибий. Падма несколько раз мигнул фарами, очевидно, давая условный сигнал. Двое из этой группы остались на месте, а другая пара, поприветствовав нас взмахом рук, забралась внутрь ближайшего гравикара. Запустив двигатель, они сразу направили капсулу к выходу из ангара. Только когда перегородка шлюза за ними задвинулась, император откинул колпак кабины и сказал: - Ну всё, можем выходить. Те двое, - он кивнул в сторону оставшейся парочки, - из вашей команды, капитан Матусевич. Вам ведь понадобится не только врач, но и второй пилот с бортинженером. Все мы, за исключением Шанкара, погружённого в обещанный Ритой «крепкий и здоровый восьмичасовой сон», выбрались из гравикара. Между тем, мои будущие второй пилот и бортинженер не спеша приблизились к нам. Теперь уже я мог разглядеть лица и к своему удивлению обнаружил, что одного из них хорошо знаю. - Ахмад! - вырвалось у меня. - Ты? Одновременно со мной, не менее удивлённо, воскликнул и Агаттияр: - Арчи! Мой мальчик… По всему было видно, что и для моего напарника Ахмада Рамана, и для сотрудника профессора Агаттияра, Арчибальда Ортеги, который оказался высоким молодым человеком лет на семь или восемь младше меня, наша встреча явилась такой же неожиданностью, как и для нас. |
