|
Этот человек и другие пассажиры яхты явились к нам из далёкого прошлого, и вот так с ходу, по радиосвязи, огорошивать их всей неприкрытой правдой о нынешнем положении человечества было бы чересчур жестоко. В этой ситуации они могли повести себя совершенно непредсказуемо. - Сейчас идёт война, мистер Сигурдсон. Большая война. И мы не располагаем данными, что в Солнечной системе всё спокойно. Да и по пути к ней вы можете попасть в такую же переделку, как у Звезды Барнарда. Сейчас путешествовать по космосу на вашем судёнышке равносильно самоубийству. В любой обитаемой системе вам может встретиться враг.
- А вы, значит, друзья? - скептически спросил Сигурдсон. - Ясное дело, друзья! Мы же спасли вас от глиссаров. - Гм-м… Но видите ли, капитан, тут такое дело, что перед этим и ваши обошлись с нами не лучшим образом. - Наши? Какие ещё наши? - Ну, галлийцы. Мы вышли к Пси Козерога, собираясь совершить последний скачок к Земле, и наткнулись на ваш флот. Даже не на флот, а на целую армаду - тысячи и тысячи кораблей. Они, впрочем, не стал открывать по нам огонь, однако приказали лечь в дрейф и приготовиться к приёму инспекции. Рашель тихо ахнула. Шанкар что-то невнятно забормотал. А у меня учащённо забилось сердце: Пси Козерога соединялась с Солнечной Системой каналом первого рода, и концентрация таких огромных сил на самых подступах к Земле могла иметь только одно объяснение… - Так что же дальше? - нетерпеливо спросил я у Сигурдсона. - Мы убежали. По тому же каналу, по какому пришли. Надо отдать вашим должное - нам вслед они не стреляли и за нами не гнались. - Но почему? - удивился я. - Почему вы убежали? Лайф Сигурдсон в нерешительности пожевал губы. - Видите ли, капитан Матусевич… В общем, извините за грубость, но вы - не вы лично, а все ваши соотечественники в целом, - чёртовы расисты. У меня же на борту чернокожий… вернее, чернокожая. Женщина, к тому же француженка. А вы ведь страшно не любите «цветных», и ваши инспекторы вполне могли… Тут уж Рашель не сдержалась. В нарушение устава, она вскочила со своего места второго пилота, подбежала к моему креслу и, встав рядом со мной, возмущённо заявила: - Мы никакие не расисты! И никогда не были расистами. Всё это гнусная ложь! Да, когда-то давно у нас существовало ограничение на иммиграцию по расовому признаку. Это было неправильно, и мы его отменили. Но никогда, никогда мы не обижали людей из-за цвета кожи. Не успел пилот «Валькирии» выразить своё изумление по тому поводу, что на борту военного корабля, мало того - в рубке управления, находится двенадцатилетняя девочка, как другой член моей команды, Шанкар, тоже нарушил устав, переключив без моего разрешения связь с яхтой на себя. - Мистер Сигурдсон, - сказал он, сняв свой шлем. - Посмотрите на меня. Я, конечно, не чернокожий - в том смысле, что не принадлежу к негроидной субрасе. Однако кожа у меня тёмная. Достаточно тёмная, чтобы любой белый расист назвал меня «цветным». А между тем я состою в команде корабля и не жалуюсь ни на какую дискриминацию. Возможно, когда-то на Терре-Галлии и не любили «цветных», но с тех пор много воды утекло, многое переменилось… Кстати, вы из какого времени? Когда вы попали в эту переделку? - В 2619-ом году. - О, великие боги! - Даже Шанкар был поражён. - Как же вас так угораздило? - По собственной глупости, - честно признался Сигурдсон. |
