– Можешь не беспокоиться, сын мой, – сказал он Джеку. – Я буду вести себя хорошо, могу даже полизать задницу твоим друзьям-нацистам.

Единственным крошечным огорчением за весь этот торжественный день можно было счесть поздний приезд на свадьбу старого друга полковника Шульца с женой. Совершенно неожиданно для себя Шульц приехал не в ту церковь, где было назначено венчание, и успел отпустить служебную машину еще до того, как осознал свою ошибку. Им с миссис Шульц пришлось добираться до нужной церкви на такси, и они появились в тот самый момент, когда невеста со своим отцом усаживались в лимузин.

На приеме в честь новобрачных на каждой стене трепетал государственный флаг Соединенных Штатов, среди моря цветов возвышалась восьмифутовая ледяная скульптура американского орла, а безупречные официантки разносили гостям калифорнийские вина. Когда оркестр заиграл «Рожденный в США», Джек повел Котни танцевать. Они оба казались слегка оглушенными. Он – в своей парадной форме, она – в облаке белого шелка. При одном взгляде на эту пару весь зал разразился громкими аплодисментами и одобрительно заулыбался. До чего же красивая пара, оба такие уверенные в себе, такие сильные и надежные. Даже Гарри, стоящий в задних рядах толпы в обнимку со своей обожаемой Дебби, на какое-то мгновение поверил, что Джек в своей жизни сделал правильный выбор. Некоторое время его все еще продолжал волновать вопрос, что могла бы подумать сейчас та английская девушка, которую Джек когда-то бросил, присутствуй она случайно на этом торжественном событии, но потом, под влиянием очарования и романтики момента, оставил эту мысль. В самом деле, все это случилось так давно. Его брат утверждал, что давно забыл свою первую большую любовь. И та наверняка тоже давным-давно забыла Джека.

Оркестр заиграл Хью Левиса, суховатый гимн восьмидесятых годов «Ура консерватору». Гарри и Дебби присоединились к беспорядочной, сверкающей драгоценностями толпе на танцевальной площадке.

Брак Джека с Котни начался замечательно, и в течение года или чуть более они были счастливы. Они нравились друг другу и находили друг друга достаточно привлекательными, чтобы вести спокойную, хоть и не слишком захватывающую сексуальную жизнь. Печальная правда, однако, была в том, что сердце Джека никогда искренне в ней не участвовало. Гарри оказался прав, и ко второй годовщине их свадьбы этот факт уже трудно было скрыть. У Джека в жизни было две великие любви, и ни одна из них с его женой не имела ничего общего. Одна – это армия, другая, несмотря на все отречения Джека, – Полли.

Провал их брака Котни восприняла тяжело. Она по-настоящему верила в свою любовь и считала день свадьбы самым счастливым днем своей жизни. В отличие от своего мужа, она не имела прежде опыта настоящей любви. Карьера всегда имела для нее первостепенное значение по сравнению с романтическими приключениями, и эта неопытность обманула ее, заставила вообразить, что ее чувство к Джеку было настоящей любовью. И поэтому, когда отношение к ней Джека и его поведение начали меняться, становились все сдержаннее и холоднее, она почувствовала себя глубоко уязвленной. Ей казалось, что в их жизни ничего не изменилось, и тем не менее они больше не были счастливы.

Джек знал, что причиняет Котни боль, но ничего не мог с этим поделать. Жестокость его по отношению к жене выражалась не в словах или действиях, просто она означала, что он женился без любви.

Джеку очень хотелось написать обо всем Гарри, но он не мог этого сделать, потому что жизнь Гарри в этот период тоже сильно изменилась, и в ней не осталось места для проблем Джека.