– Я очень сожалею, – сказала Полли, хотя на самом деле никакого сожаления не испытывала.

Джек сделал свой любимый жест, пожав плечами.

– Тут не о чем сожалеть. Буквально не о чем. Я даже не припомню, когда мы с ней в последний раз занимались любовью. У нее на матку надет колпачок, который, очевидно, давно пора отправить в качестве экспоната в музей гинекологии. А противозачаточный крем нам не нужен уже несколько лет.

– И почему же ты с ней не расстанешься?

– У меня не хватает мужества. – Говорить это Полли было довольно глупо.

– Но раньше-то у тебя мужества хватало.

– Тогда было совсем по-другому.

– Почему это «по-другому»? – со злостью спросила Полли.

– Мы с тобой были вместе всего три месяца, Полли! Мы не были женаты! Ты когда-нибудь пыталась расстаться с человеком, с которым ты прожила годы? Это все равно что отказаться от этих лет. Я все время извожусь ночами. А вдруг она себя убьет? В чьи руки в таком случае попадут ее кредитные карточки?

– О, продолжай, Джек, я тебя внимательно слушаю!

Полли могла не видеться с Джеком долгие годы, но она знала его достаточно хорошо, чтобы не купиться на подобную чушь. Уж если Джек чего-нибудь захочет, то никакие возвышенные эмоции или чувствительность его не остановят. Тут он был совершенно прямолинеен.

– О'кей, о'кей, – согласился Джек. – Беда в том, что я не могу ее оставить, не рискуя испортить свою карьеру. Я сейчас близок к вершине, Полли. Я имею в виду, реально близок. Я должен соблюдать осторожность. К сожалению, в армии решение социальных проблем отстало от остального мира на тысячу лет. Там считается правильным, если человек женат, и при этом женат один раз на всю жизнь.

Полли едва могла поверить, что где-то еще такое встречается и развод может быть препятствием для служебного продвижения.

– Да, еще как встречается, Полли, в армии во всяком случае. И сейчас еще строже, чем несколько лет тому назад. Как будто маятник качнулся в обратную сторону. Разве можно в это поверить? Я должен был бросить тебя ради своей карьеры, а теперь не могу бросить жену по той же самой причине. Если бы не столь блистательная карьера, я бы счел, что моя жизнь не удалась, что я ее просто профукал.

Джек познакомился с Котни почти сразу после своего приезда в Вашингтон, где он должен был занять должность в Пентагоне. Их представил друг другу старинный друг Джека Шульц. Встреча состоялась в республиканском конгресс-холле, причем Шульц проявил редкую для него интуицию, потому что Джек и Котни стали настоящими друзьями. Они так же сходились друг с другом во взглядах, как Джек и Полли расходились. Котни, как и Джек, была искренней патриоткой и придерживалась консервативных взглядов, так же, как и он, она не выносила новомодной либеральной расхлябанности. Дочь конгрессмена, Котни была хорошо воспитанной, образованной и красивой женщиной. В свои двадцать шесть лет она вполне успешно продвигалась вверх по служебной лестнице в избранной ею области корпоративного права. Они с Джеком представляли собой замечательную пару: он – подтянутый красивый военный, она – «роскошная роза». Вместе они выглядели, как звезды с избирательных плакатов Рональда Рейгана.

Гарри проявил подозрительность с самого первого момента, когда Джек представил ему свою новую подружку. Котни была поразительно красивой, и Гарри сразу же заметил, что она любит Джека, правда, несколько холодной, формальной любовью. Но он не думал, что Джек любит Котни. По его мнению, Джек больше был похож на человека, который выполняет некий ритуал.

Некоторое время Гарри помалкивал, рассчитывая, что их отношения прервутся сами собой. Но когда Джек написал ему, что попросил Котни стать его женой и что она ответила ему согласием, он уже не мог больше сдерживать свои эмоции.