Питер как раз переходил улицу, направляясь от телефона-автомата к дому Полли. Вдруг он услышал, как входная дверь дома с шумом распахнулась. Он быстро ретировался в тень ближайшего подъезда. Несмотря на всю свою браваду по телефону, он прекрасно понимал, насколько опасен для него этот американец. Питер наблюдал, как его бывший противник вышел из дома Полли и быстрыми шагами направился по улице. Питер решил, что выскочит со своим ножом из темноты, когда американец с ним поравняется. Однако воспоминания об их первой встрече были слишком свежи в памяти Питера, а вкус собственной крови все еще ощущался у него на языке. Чтобы напасть на американца, Питеру придется пересечь улицу, по крайней мере, до середины, и за это время американец успеет выхватить из кармана свой собственный нож. Питер решил, что шансов у него никаких. Если он проиграет это сражение, то больше никогда не сможет отомстить Полли за ее измену.

Джек пробежал мимо Питера, направляясь к телефону-автомату. Питер решил не высовываться из своего укромного места, как вдруг увидел перед собой нечто экстраординарное.

Джек оставил входную дверь в доме Полли открытой.

46

Случай показался Питеру слишком счастливым, чтобы его упустить. Он не переступал порог этого дома с тех самых пор, когда их отношения только завязывались, и вот теперь дверь ее дома снова оказалась для него открытой, а сама Полли была в своей квартире одна. Питер стрелой вылетел из своего укрытия и со всех ног бросился к дому. Разве что на мгновение он замешкался перед самой дверью, но потом решительно ее распахнул и вошел.

В вестибюле он тоже слегка задержался для того, чтобы глубоко вдохнуть в себя священный воздух этого дома и попытаться проникнуться его атмосферой. Здесь были ее частные владения, ее дом, ее «святыня», как она сама назвала его в суде. Входя сюда, Питер сильно рисковал оказаться за решеткой, но дело того стоило. Столь острым и непреодолимым был соблазн снова оказаться частью ее интимного мира. Он даже мог себе позволить вообразить, что вдыхает запах самой Полли.

Он принялся взбираться по лестнице, с одной стороны, подгоняемый чувством страха, с другой – стремясь насладиться роскошью представившегося ему момента. Поднимаясь, он нежно поглаживал рукой перила, воображая, что ее руки тоже наверняка касались этого полированного дерева, скорей всего – каждое утро и каждый вечер.

В другой руке Питер держал нож.

Через пару минут он уже вступил в оранжевую полутьму чердачного этажа. На лестничную площадку выходила лишь одна дверь, та самая, которая, как было известно Питеру, вела в квартиру Полли. Сквозь щель под дверью пробивался тонкий лучик света. Она была дома. Она была одна. Наконец-то свершилось! Наступил решающий момент в его жизни. Питер сам не знал, что случится потом. У него не сложилось заранее никакого определенного плана. Столь счастливая возможность представилась ему слишком неожиданно, чтобы он успел обдумать хоть какой-нибудь план. Но одна вещь была усвоена им твердо: если кто-то и должен провести эту ночь наедине с Полли, то это он.

Он позвонил в дверь.

В квартире Полли слегка зашевелилась. Она была очень благодарна Джеку за то, что он так быстро вернулся. Она встала с постели, застегнула на все пуговицы свою ночную сорочку и пошла к двери. Вопреки своей привычке она не заглянула в дверной глазок, прежде чем начать откидывать цепочку.

Телефонная будка оказалась пуста. Джек ничего другого и не ожидал; охотники редко находят свою добычу в нужном месте, перевязанную розовой ленточкой. Шарить по округе тоже не имело смысла: кругом столько подъездов, затененных крылечек, потаенных лесенок, ворот, подворотен и прочих удобных мест, где можно спрятаться без всякого труда.