– Понимаю, сэр, – сказал Готфрид, и легкое подергивание его брови заставило Джека засомневаться, уж не имеет ли он в виду под словом «понимаю» тот простой факт, что Джек выжил из ума.

– Может быть, сэр, – вкрадчивым голосом продолжал расспрашивать Готфрид, – вы скажете мне фамилию интересующей нас молодой леди? Тогда мы сможем обратиться за ее адресом в британские налоговые службы. Я совершенно уверен, что они охотно пойдут на сотрудничество, если мы отправим запрос в посольство.

– Глупости, – коротко отрезал Джек. – Давайте уточним главное, хотите ли вы стать полковником?

– Да, сэр, конечно, – ответил Готфрид.

– Тогда все о'кей. Вы не обратитесь с этим делом в посольство, понятно? Вы сделаете все сами. Вы никому не станете перепоручать эту работу и никого не наймете для слежки и всего прочего – вы все сделаете сами, о'кей?

– Как вам угодно, сэр, – ответил Готфрид.

Про посольство на площади Гросвенор генерал Кент знал совершенно точно, что в нем обосновалось ЦРУ. Там находилось их Главное европейское управление, центр всех операций. Ничего с ними не случится, если они не будут знать о Полли, подумал Джек, а он точно не хотел, чтобы они о ней знали.

– Следующий пункт, – сказал Джек. – Ее фамилия, боюсь, вряд ли вам поможет. Она… как бы это сказать… она была не настоящей.

– Насколько я понимаю, сэр, – спросил Готфрид, – интересующая нас молодая леди действовала под псевдонимом?

– Да, именно так, – ответил Джек, слегка покраснев. – В то время, когда я ее знал, ее фамилия звучала так: «Священный цикл матки и Луны».

Джек просил Полли назвать ее настоящую фамилию, но она принципиально отказывалась это сделать.

– Я та, кем сама решила стать, а все остальное навязывается мне обществом, – как правило, отвечала она на его просьбы, и Джек считал, что спорить с ней в данном случае просто глупо. В то время такие детали вообще не казались ему существенными.

Готфрид не сразу пришел в себя от изумления, в которое его ввергла полученная информация.

– Понимаю, сэр, – наконец произнес он. – Таким образом, как мы выяснили, нас интересует некая Полли Священный цикл матки и Луны, не так ли?

– Да, именно так.

Шпион торжественно достал записную книжку и записал туда только что услышанное имя, с уважением повторяя его при этом вполголоса.

Джека просто передернуло от воспоминаний о глупом имени Полли. Он мучился невыносимо всякий раз, когда ему приходилось заходить в отель с женщиной, которая настаивает на том, чтобы подписываться именем Полли Священный цикл матки и Луны. В конце концов Джек начал ее уговаривать, что это как будто нарочно привлекает к ним внимание и что им лучше подписываться мужем и женой, но, пожалуй, в те дни более крупных забот у него вообще не существовало.

В те дни Полли была убеждена, что у Джека нет других забот потому, что он был таким несобранным и конформным. Полли верила, что если бы он смог сконцентрироваться на самом себе и стряхнуть все навязанные обществом предрассудки, то наверняка бы нашел ее имя очаровательным. Сама она считала его одновременно очень практичным и благозвучным. Для человека, которого регулярно арестовывает полиция, хороший псевдоним был делом насущным, а в ее случае он стал настоящей находкой, потому что его длина приводила полицию в полное бешенство. Полицейские постоянно пытались сократить его до одного слова и писали: «Полли Священная», но она обязательно настаивала на полном написании. Полицейские обычно приходили в ярость, особенно зимой, когда их пальцы по утрам немели от холода.