– Ну вот, – сказал Джек, – это все, что у меня есть. Боюсь, что не очень много.

– Я уверен, что этого будет достаточно, генерал, – заверил его Готфрид.

– Ну и хорошо.

– Итак, давайте еще раз все суммируем, сэр. Девушка по имени Полли, жила в Гринхэме. В 1981 году ей было семнадцать лет. Надо найти ее и убить.

– Все правильно… Нет! Ради всего святого, я ничего не говорил об убийстве…

– Прошу прощения, сэр, просто я подумал…

– Да-да, понятно. Убивать не надо, просто найти ее, о'кей? Достаньте ее адрес, передайте мне и потом забудьте о том, что у нас когда-либо был этот разговор.

32

– Господи, помоги американскому налогоплательщику! – с некоторым чувством произнесла Полли.

Джек признавал, что речь шла о сомнительном использовании государственных фондов, но что такое власть со всеми ее преимуществами, если ею нельзя злоупотреблять?

– Да хрен с ним, с американским налогоплательщиком. Я ему отдал двадцать восемь лет своей жизни. Дядя Сэм меня поимел.

– Ничего подобного, Джек. Тебе самому нравится быть военным.

– Ты хочешь сказать – убийцей.

– Именно так.

– Я потерял тебя именно потому, что стал военным.

– Джек, ты меня не потерял – ты меня выбросил, но не думаю, что ты это сделал потому, что стал военным. Мне кажется, ты это сделал потому, что ты бесхарактерная сволочь. По существу, я думаю, ты ею и остался до сих пор, иначе ты бы не думал, что звонить по телефону или писать письма старой знакомой грозит тебе трибуналом за измену.

– Я же говорил тебе, что не мог поступить иначе!

Полли не понимала, да в общем-то и не хотела ничего понимать. Разумеется, он потерял ее потому, что был военным. В армии никогда бы не признали его связи с Полли, даже через миллион лет. Перед Джеком стоял тогда жесткий выбор, и он выбрал карьеру. Это не означало, что он сделал такой выбор с удовольствием. Это не означало, что какая-то часть его не сожалела с тех пор о принятом решении каждый день.

– И зачем же ты меня выследил, Джек? Почему ты здесь?

– Мне кажется, что ответ ты уже знаешь сама. Я же тебе объяснил.

– Никакого ответа я не знаю. Зачем ты меня нашел?

– А сама ты как думаешь? Просто затем, чтобы узнать, что я в жизни упустил. Узнать, какой ты теперь стала.

– Джек, мы были знакомы с тобой одно-единственное лето совсем в другое время, и ты меня бросил. Вот такой получился конец у этой глупой истории. А теперь ты явился и ведешь со мной приятную беседу, как будто между нами было невесть что, как будто наши отношения достойны лирических высот Лайонела Ричи. Что все это значит?

– То лето было самым лучшим летом в моей жизни, Полли. Вообще самым лучшим, что было в моей жизни.

– Ты просто тоскуешь по «холодной войне», вот и все.

– Ну и что, черт возьми? А кто не тоскует? – засмеялся Джек. – А что случилось с тобой при новом мировом порядке? Я не заметил, чтобы, когда он наступил, ты стала премьер-министром.

– Я никогда не хотела быть премьер-министром, Джек. Я хотела, чтобы на свете вообще не было никаких премьер-министров. Я хотела, чтобы национальные государства с их иерархией уступили место органически функционирующим системам автономных коллективов.

– Во главе с тобой в качестве премьер-министра.

– Вовсе нет, хотя, очевидно, какой-то вид власти – недеспотической, неавторитарной – все-таки понадобится и в новом обществе.

– И кто-то, кому не понравится твоя недеспотическая, неавторитарная власть, будет уничтожен.