— Прекрасно. Тогда вы сами все видели.

— Да, действительно. И он именно такой, как вы его описали.

— Я рада, что это не вызывает спора.

— Кроме одного утверждения.

— Какого же?

— Я не увидела там страдания.

Я не была бы вполне честной, если бы скрыла от моего Читателя чувство, какое возникло у меня при ее ответе: мне захотелось изо всех сил хлопнуть эту женщину сумочкой.

— Мисс Ли, — возразила я, — судя по моему опыту, страдание порой не так уж очевидно случайному посетителю.

— Совершенно верно. Но мне представилась возможность поговорить с несколькими из жен Бригама, и ни одна из них не сказала мне ничего сколько-нибудь похожего на то, о чем рассказываете вы.

— Я не могу рассказывать ни о чьем другом опыте, кроме своего собственного.

— Разумеется, но это заставляет меня задаться вопросом, нет ли в вашем рассказе преувеличений.

— Нисколько.

— Или, если там нет преувеличений, возможно, ваш опыт уникален: он только ваш? Возможно, вы и Президент Янг оказались просто несовместимы друг с другом и потому вы ссорились, как случается со всеми несовместимыми парами, а теперь, по этой причине, вы рассказываете истории о несчастливом браке?

— Мне очень хотелось бы, чтобы это было действительно так. Мне очень хотелось бы, чтобы мой опыт был чужд другим женщинам Юты. Если бы дело обстояло таким образом, я могла бы вернуться домой, к моему второму сыну, поселиться вместе с моими мальчиками где-нибудь в своем доме и прожить остальные годы своей жизни в уединении. Моя миссия была бы выполнена. Но дело не обстоит таким образом. И пока это так, я намерена говорить о том, что знаю.

— А вам известно, что говорят о вас люди?

— Я слышала много всякого.

— Вы знаете выражение «Эта женщина слишком щедра на уверения»?

— Не могу сказать, что оно мне знакомо.

— Как же вы можете не знать? Это ведь Шекспир! «Гамлет!» Вы наверняка знакомы с «Гамлетом», вы же актриса в прошлом!

— На самом деле — нет. А знаете, почему я незнакома с «Гамлетом»? Потому что Бригам запретил ставить Шекспира на сценах Дезерета, если сценарии постановок не переделаны в соответствии с его теологией. Так что ни в мои дни на сцене, ни в школе, ни на книжных полках моих родителей, ни в домах моих друзей не было Шекспира, ибо, мисс Ли, всякая вещь и всякий человек, противоречащие доктрине Бригама, должны быть отредактированы, изгнаны или уничтожены.

— Разрешите мне прочесть вам одну цитату? В ней одна из жен Президента Янга отвечает на ваши обвинения: «Она — лгунья, и притом весьма искусная. Она использует свою театральную выучку, для того чтобы придать жизненность своим измышлениям. Если бы хоть половина из того, о чем она рассказывает, была правдой, наша Церковь, наша семья были бы пожраны их собственной порочной душой. Я пришла к вам затем, чтобы сказать, что наш дом — это счастливое семейство, где сестры-жены любят друг друга и наших детей, и ничто не приносит нам большей радости, чем уверенность, что все мы находимся на пути к Небесному Блаженству». У вас имеется ответ на это, миссис Янг?

— Мисс Ли, вы собираетесь замуж?

— Да, действительно.