|
С 20-х гг. это уже международное объединение бизнесменов (подобные клубы создаются в Канаде, Ирландии), цель которого развитие деловых связей. ]: ...необходимость заинтересовать широкую публику... Все это мне пришлось отложить, когда я почувствовал, что правительство моей родины нуждается во мне... Мое положение в Париже весьма щекотливое, Эвелин... Президент окружен китайской стеной... Я боюсь, что его советники не уясняют себе, сколь важна гласность, сколь важно завоевать доверие публики. Настал великий исторический момент, Америка стоит на распутье... Если бы не мы, война кончилась бы победой Германии либо вынужденным миром... А теперь наши милые союзники пытаются монополизировать за нашей спиной все естественные богатства мира... Вспомните, что говорил Расмуссен... Представьте, он совершенно прав. Президент окружен темными интригами. Да что говорить, даже руководители крупнейших трестов не уясняют себе, что сейчас надо бросать деньги без счета. Имей я необходимые средства, вся французская пресса через неделю была бы у меня в кармане, более того, у меня такое впечатление, что даже в Англии можно кое-что сделать, если только толково взяться. А потом в народы всего мира безоговорочно пойдут за нами, они устали от самодержавного режима и тайной дипломатии, они встретят с распростертыми объятиями американскую демократию, американские демократические деловые методы. Для нас существует только один способ обеспечить человечеству плоды мира - это править им. Мистер Вильсон не уясняет себе, какие результаты может дать гласная кампания, поставленная на научную основу. Да что говорить, в течение трех недель я не могу добиться у него аудиенции, а в Вашингтоне я его чуть ли не запросто называл Вудро... По его личному вызову я бросил в Нью-Йорке все мои дела, принес огромные личные жертвы, перебросил в Европу большую часть моих работников... а теперь... Впрочем, простите, Эвелин, дорогая моя девочка, боюсь, что я заговорил вас до смерти.
Эвелин перегнулась к нему и погладила его руку, лежавшую на краю стола. Ее глаза сияли.
- Что вы, это замечательно, - сказала она. - Правда, хорошо, Джи Даблью?
- Ах, Эвелин, я хотел бы быть свободным и любить вас.
- А разве мы не свободны, Джи Даблью? И кроме того, война. Я вам скажу, вся эта мещанская болтовня о браке и тому подобном просто действует мне на нервы, а вам?
- Ах, Эвелин, если бы я был свободен... Пойдемте подышим свежим воздухом... Мы сидим тут уже целую вечность!
Эвелин во что бы то ни стало хотела заплатить за завтрак и добилась своего, хотя это ей стоило всех ее денег. Слегка пошатываясь, они вышли из ресторана. У Эвелин закружилась голова, и она прислонилась к плечу Джи Даблью. Он все гладил ее руку и твердил:
- Ну, ну, теперь мы чуточку покатаемся.
На закате они обогнули залив и заехали в Канны.
- Ну, давайте возьмем себя в руки, - сказал Джи Даблью. - Неужели вы останетесь тут совсем одна, девочка? А что, если вы поедете со мной в Париж? Мы будем по дороге останавливаться в живописных деревнях, это будет настоящая увеселительная поездка. А здесь мы неминуемо встретим знакомых. Я отошлю казенную машину и возьму французскую напрокат... Не стоит рисковать.
- Хорошо, а то Ницца начинает действовать мне на нервы.
Джи Даблью приказал шоферу ехать обратно в Ниццу. Он завез ее в отель, где она остановилась, и сказал, что заедет за ней завтра в девять тридцать утра и что она должна как следует выспаться. Когда он ушел, она почувствовала ужасный упадок сил, выпила чашку холодного, отдававшего мылом чая, которую ей подали в номер, и легла в постель. Она лежала в постели и думала о том, что она ведет себя по-свински, но отступать было уже поздно. Ей не спалось, у нее зудело и чесалось все тело. Этак она будет завтра отвратительно выглядеть, она встала и начала рыться в сумочке, отыскивая аспирин. |
