- Простите, - сказал он.

Они все ели печенку с луком, и Дон заговорил со стариками, он говорил по-французски с ошибками, но бегло. Те сказали, что нынешняя молодежь никуда не годится, в былые дни они, когда выходили на улицу, разворачивали мостовую и хватали фараонов за ноги и стаскивали их с лошадей. Сегодня как будто предполагалось устроить всеобщую забастовку, а что они сделали?.. Ничего... Два-три сорванца пошвыряли камни и разбили одно окно в кафе. Разве так защищают свободу и достоинство трудящихся? Старики вновь взялись за шахматы. Дон поставил им бутылку вина.

Эвелин сидела, откинувшись на спинку стула, рассеянно слушая, раздумывая, пойти ли ей вечером к Джи Даблью или не пойти. Она размышляла, женится ли на ней Пол, интересно, как это получится, если она народит ему кучу детей, таких же, как он, курчавых мальчишек. Ей нравилось сидеть в этом тесном ресторанчике, в котором пахло кухней, и вином, и махоркой, и слушать Дона, излагавшего Полу законы революции.

- Когда я вернусь домой, я, вероятней всего, отправлюсь побродить по Америке, наймусь батраком или еще кем-нибудь и вообще сам ко всему присмотрюсь, - сказал Пол под конец. - А то я ни черта не знаю - только то, что люди говорят.

После обеда они сидели, допивая вино, вдруг они услышали американскую речь. Двое американских военных полицейских вошли в ресторан и пили у цинковой сгонки.

- Не говорите по-английски, - шепнул Пол. Они сидели молча и напряженно, изо всех сил стараясь быть похожими на французов, пока оба защитных мундира не исчезли. Пол сказал: - Фу, до чего я испугался... Они бы меня наверняка замели за то, что я не в форме... Тогда пожалуйста на рю-Сент-Анн, и прощай Париж.

- Ах, бедняжка, вас расстреляли бы на рассвете, - сказала Эвелин. Немедленно идите домой и переоденьтесь... Мне все равно тоже нужно зайти в Красный Крест.

Дон проводил ее на рю-де-Риволи. Пол скрылся в переулке, он пошел домой переодеваться.

- По-моему, Пол Джонсон ужасно милый мальчуган, где вы его откопали, Дон? - сказала Эвелин небрежным тоном.

- Он несколько простоват... молодой теленочек... Но вполне порядочный малый... Я познакомился с ним на Марне; его часть была расквартирована рядом с моей. Потом он получил теплое местечко в службе связи, а теперь учится в Сорбонне... И это ему определенно необходимо... у него нет никаких социальных идей... Пол все еще верит в аиста.

- Он, очевидно, родом из тех же мест, что и вы... я хочу сказать - в Америке.

- Совершенно верно, его отец - владелец зернохранилища в каком-то провинциальном городке... Мелкий буржуа... Мещанская среда. Но несмотря на все, он неплохой парень. Жалко только, что он не читал Маркса, это укрепило бы его миросозерцание. - Дон скорчил смешную гримасу. - Это относится также и к вам, Эвелин, но в вас я уже давно отчаялся. Декоративное, но бесполезное растение.

Они остановились и разговаривали, стоя на углу улицы под аркой.

- Ах, Дон, мне ваши взгляды действуют на нервы, - начала она.

Он перебил ее:

- Ну пока, вот мой автобус... Не следовало бы, в сущности, пользоваться штрейкбрехерским автобусом, но больно уж далеко идти пешком до Бастилии. Он поцеловал ее. - Не сердитесь на меня.

Эвелин помахала ему рукой.

- Веселитесь в Вене, Дон.

Он на ходу вскочил на площадку автобуса. Эвелин еще успела увидеть, как кондукторша пыталась столкнуть его, так как автобус был переполнен.