– Миш… – Ольга нерешительно пододвинулась ко мне и положила руку на мое плечо – Я до сих пор не могу поверить в то, что ты мне рассказал. Неужели ты действительно из другого мира? Я когда услышала это от тебя, думаю – фантазирует! А ты вон как… Расскажи, как тебе удалось меня спасти? Я ведь знаю, что умирала. Была уверена, что умру. А оно вон как повернулось… И с Аносовым тоже. Расскажешь?

И я рассказал. Ольга хихикала и потирала лицо – уверен, оно было красным. А потом целовала меня и просила рассказать, что было до того, как я ее оживил. После, как она "умерла". А затем вдруг заплакала – тихо так, но очень горько.

– Ты чего плачешь-то?

– Я представила – ты лежишь холодный, в погребе, а я должна тебя оставить и уйти. Потому что обязана выполнить задачу. И мне стало так страшно, так холодно… И теперь я понимаю, что именно ты чувствовал в тот момент, когда я там лежала.

Я сглотнул комок, через силу усмехнулся:

– Да ладно тебе…все уже прошло. Теперь ты здоровая, молодая и красивая. Довольна?

– Да! – Ольга одним прыжком соскочила с кровати, бросилась к двери, и через секунду зажегся яркий свет, рассыпавшийся по комнате из хрустальной люстры, предмету вожделения любого советского гражданина. Если у тебя есть квартира – в ней должны быть пианино, телефон, прибалтийская "стенка", сервиз "Мадонна" и обязательно, в ранге положенности – хрустальная люстра! И стоит она, кстати, очень даже немалых денег – от двухсот пятидесяти рублей! А это, на минутку, больше чем получает за месяц инженер или бухгалтер. Сейчас зарплата в сто семьдесят пять рублей "на руки" считается вполне достойной, и не все такую зарплату получают.

Ольга же подскочила к большому трюмо с зеркалом почти в рост человека, и сбросив с себя маечку (с трусиками она рассталась еще в постели), стала вертеться перед этим самым зеркалом, придирчиво разглядывая себя со всех сторон:

– Ты погляди! Ты только погляди! Я так не выглядела и в семнадцать лет! Ты посмотри на мой животик! На мою попку! Да я…я самая счастливая женщина в мире!

Она в два прыжка пересекла комнату и прыгнула на меня, так, что едва не вышибла дух. Я даже возмущенно выругался, на что Ольга совершенно не обратила внимания. Раскрасневшаяся, возбужденная, она встала на четвереньки надо мной, как пантера, готовящаяся к прыжку, и заглянув мне глаза, сказала изменившимся, грудным голосом:

– Я тебя сейчас съем! Рррр!

И начала меня есть. И облизывать. Надо же попробовать еду на язык? Вдруг невкусно? Видимо, еда ей понравилось, потому что когда мы закончили, из-за тяжелых портьер уже пробивался яркий солнечный свет, а на проспекте шумели редкие автомашины, тарахтя своими допотопными движками и сигналя бибикалками ранним бегунам-прохожим.

Как ни странно, наш секс-марафон вместо того, чтобы отнять у меня силы, этих самых сил мне прибавил, так что когда я собрался покинуть свое ложе, меня уже почти не качало и голова совсем не кружилась.

Впрочем – особых сил я и не затратил, Ольга все…почти все делала сама. Обосновывая это тем, что должна в поте лица работать над своим дальнейшим омоложением. И в дальнейшем она намерена ежедневно работать над этим вопросом минимум два раза в день. И я, если не эгоист, то постараюсь ей в этом всемерно способствовать.

Мда, даже немного напугала. Маньячка, ей-ей сексуальная маньячка! Впрочем – тут надо понимать женщин, которые мечтали и будут мечтать о том, чтобы навсегда сохранить свою молодость и красоту. И если для этого нужно всего лишь ЭТО…да какие вопросы?! И приятно, и полезно – это ли не счастье?

В общем – я встал с кровати, почти не пошатнувшись, и отправился искать ванную комнату, через три секунды серьезно эдак обосрамившись.