Мда. "Дорогая мисс" покраснела, а зал и сцена хохотали. Все, кроме хмурого Семичастного. Я вообще-то даже и представить не могу, чем его можно рассмешить. А ведь он прекрасно понимает юмор, и сам не прочь иногда что-нибудь схохмить. Так что в отсутствии чувства юмора его обвинить нельзя. Ну что же…видать государственные дела шибко гнетут. Или я на него так влияю? Негативно.

– Господин Карпов! – на чистом английском вклинилась девица, которую я видел у входа, и которая умудрилась отобрать микрофон у красной как помидор соперницы – А мне можете нарисовать картинки для медового месяца? Читательницам нашего женского журнала это было бы очень интересно!

Тут уже улыбался даже Семичастный. Что делалось в зале – это описать словами нельзя. Мда…открыл я понимаешь ли ящик Пандоры…а все мой язык! Как некогда говорила моя любимая жена: "Ты все умудряешься опошлить!".

Зал хохотал минут пять, успокоить его не мог даже Игорь Кириллов, губы которого расплывались в улыбке против его воли. Профессионал! Он почти удержался, только слегка так хрюкнул в микрофон и отвернулся, вытирая глаза запястьем.

– Извините, милая девушка! – серьезно ответил я – Моя молодая жена скорее всего будет против того, чтобы я вам демонстрировал такие картинки…а так бы я сразу, со всем моим бурным желанием!

Тьфу! Язык мой – враг мой! Еще пять минут грохота аплодисментов и смеха, а Семичастный, на которого я оглянулся, укоризненно помотал головой, мол, чего творишь-то?! И правда – превратить в фарс такое событие как пресс-конференция с руководителями страны – это надо уметь.

Хотя…всякое ведь бывало. Помню, как Путину на встрече тоже задавали всякие дурацкие вопросы, и он тоже как-то отшучивался. Но вот только в отличие от меня он интеллигент, белая кость, разведчик-нелегал, а я простой армейский боевик, что с меня взять? И юмор у меня такой…специфический, солдатский. Впрочем – многим такой нравится. И девушкам тоже. Умные женщины любят соленый юмор на грани непристойности. И за гранью – тоже. Особенно когда подопьют. Их это даже возбуждает. Плохих парней почему-то любят больше, чем ангелоподобных.

Ладно. Отсмеялись, притихли. Но девушка не успокаивается:

– Майкл, скажите…каковы ваши дальнейшие планы на жизнь? Что будете делать после того, как прошли известные события? То есть – после путча?

Ай, молодец! Я все ждал, что кто-то задаст такой вопрос. А он мне нужен, да!

– Я собираюсь выехать в Соединенные Штаты, где как известно – у меня есть бизнес. Я должен сняться в небольшой роли в фильме про Гарри, и у меня много, очень много планов на развитие бизнеса. Вот только закончу свои дела на родине, и поеду. Я обещал кое-кому написать для них песни – напишу, так как всегда выполняю свои обещания. Закончу книгу, отдам ее в издательство. Вот, в общем-то, и все. Планов – горы, где бы еще время взять на их исполнение.

– Майкл, в чем секрет вашей молодости? В самом деле – и вы неприлично молоды для своих пятидесяти лет, и ваша жена рядом с вами помолодела. И никак не выглядит на свои двадцать семь. Она больше похожа на девочку-школьницу. Вы колдун?

– Да, я колдун – серьезно кивнул и подмигнул – Только смотрите никому не говорите! Только между нами! (Зал захохотал. Трансляция шла на весь мир, насколько я знал). А если серьезно – я не знаю. Какая-то мутация. Может радиационная. Я ведь ничего не помню – откуда я взялся, кто я такой. Человек – существо таинственное, что у нас в голове – кто знает? Мы может только предполагать! Ну а насчет моей жены – я уже вам сказал. Вернее – не вам, а вон той милой девушке. (Я указал на девушку-гренадер. Эту кавалерист-девицу можно было только с натяжкой назвать милой, и то после поллитры водки.