Скорее всего – это реакция на недавний стресс, который я задал организму. Мне бы отдыхать, валяться, дрыхнуть днями и ночами напролет, а я… Нет, так-то валяюсь, но не в том смысле, как это должно быть в данном случае. Как там говорилось во времена моей бурной молодости? "Сейчас бы поспать, а потом одному поспать!". Вот. Сейчас бы одному поспать.

Скука, ясное дело. Все, что говорят Шелепин с Семичастным, все, что говорят Никсон и его жена – мне хорошо известно или банально. И на кой черт я здесь сижу? Слушаю эти благоглупости о дружбе и сотрудничестве? Я-то знаю, что договоры, какие бы классные они ни были, выеденного яйца не стоят. Захотят разорвать договор – разорвут. Штаты всегда так делают. Бесстыдно, нагло…выгодно. Это Союз всегда держит слово. Россия. Боимся нарушать договоры – вдруг кто-то за границей скажет, что мы не держим слово! Это же трагедия!

Вот своих кидать, своих граждан, свой народ – это всегда-пожалуйста. Народ все стерпит. Реформу денег захерачить, ограбить глупый народишко – запросто! Пообещать, и не сделать – запросто! "Я на рельсы лягу!" Что ж ты, сука, не лег?! Пропойца херов…

И опять я едва не пропустил слова ведущего. В полусонном состоянии, ушедший в свои мысли – сидел, пока Ольга не шепнула:

– Миша! Да очнись ты!

– Михаил Семенович! Мы слушаем вас!

Я не стал вставать – тут все говорили сидя, даже трибуны не было. Еще одно отличие от обычных советских съездов-собраний. Знак того, что в Советском Союзе идут кардинальные перемены.

– А что именно вы хотите от меня услышать? – улыбнулся я как можно лучезарнее. Слава богу – сон слетел, захлопав призрачными крылышками, и голова стала ясной-ясной, как стеклышко. Аж звенит!

– Ну как же… – слегка растерялся Кириллов – О событиях! О вашей роли в них! О том, за что вам вручили эти награды!

– Знаете, Игорь… – усмехнулся я и пожал плечами – Мне не хочется свести этот разговор к банальному и нудному изложению известных событий. Все, что можно было сказать, сказали и товарищ Шелепин, и товарищ Семичастный, и господин президент Никсон с его прекрасной женой. Стоит ли повторяться? Я вот что предложу – пусть журналисты задают вопросы. Их у них накопилось наверное выше крыши. Мне кажется, это будет интересно. Выбирайте любого, я отвечу на любой вопрос.

– Начнем, как всегда… – начал Кириллов, но я его остановил:

– Давайте начнем не как всегда, а с иностранных журналистов. Они вон аж подпрыгивают, как крышки на кипящих чайниках. А с нашими журналистами я всегда успею побеседовать. Мы же рядом живем!

– Хорошо…давайте начнем с гостей! – опять поднял брови Кириллов, искренне удивленный таким бесцеремонным и можно сказать наглым игнорированием протокола. Ведь как положено – вначале корреспондент газеты "Правда", потом "Известия", "Труд", ну и в самом конце всякая шелупонь вроде "Ню-Йорк Таймс", "Лос-Анджелес Таймс" и "Вашингтон пост".

– Чтобы не отнимать время у остальных, не надо представляться и называть газету – просто задавайте вопрос! – вклинился я.

– Да, давайте так! – подхватил Кириллов – Время ограничено, наших высоких гостей ждут государственные дела. Итак, задаем вопросы!

Первой каким-то образом оказалась та самая девица-гренадер, которую я заметил при входе.