— Думаешь, они трахались?

— Возможно. — Я положил чулок обратно и закрыл бельевой ящик.

— Вот твари.

Я повел его в комнату Грэма, взял с полки книгу и открыл ее.

— Постарайся, чтобы вот это хорошо получилось, — сказал я, показывая на наклейку с совой и словесную угрозу.

— ЭТА КНИГА ПРИНАДЛЕЖИТ ГРЭМУ И МЭРИ ГОЛДТОРПАМ. ЕСЛИ ВЫ ЕЕ УКРАДЕТЕ, ВАС ВЫСЛЕДЯТ И УБЬЮТ, — прочитал Келли. — Твою мать.

— Сфотографируй еще всю полку.

— Прямо бестселлеры, — засмеялся Келли.

Я прошел через маленькую темную прихожую и открыл дверь в переднюю.

Первое, что я увидел, был камин.

Келли встал за моей спиной, вспышки его фотоаппарата взорвали полумрак комнаты.

— Он, значит, здесь все сотворил?

— Да.

Обнаженная и задушенная.

— В камине, да?

— Да.

Повешенная в камине.

— Таких несколько сделать, да?

— Да.

Дробовик у него во рту.

— У меня аж мурашки по коже, честное слово.

— Да, — сказал я в пустое пространство над очагом.

Палец на курке.

— А зачем он это сделал?

— Хер его знает.

Келли фыркнул:

— Ну какие-то у тебя должны быть соображения, черт возьми. Ты же этой историей живешь уже бог знает сколько.

— Следователи говорят, что он ненавидел шум. Хотел тишины.

— Да уж, тишины-то ему теперь достаточно.

— Ага.

Я смотрел, как Келли щелкал фотоаппаратом. По комнате прыгали белые звездочки.

Муж Полы тоже застрелился.

— Непонятно, зачем люди возятся с этими каминами в наше время, — сказал Келли, не переставая щелкать.

— В них есть свой смысл.

— Ну, если ты — Санта-Клаус, то да.

— Стиль? — предположил я.

— Да уж, стиль в них, конечно, есть. Помнишь ажиотаж вокруг них?

— Вокруг чего?

— Вокруг этих бунгало.

— Нет.

Келли принялся менять пленку.

— Ой, что тут творилось! Я-то помню, мы бабушку с дедушкой хотели в такое поселить.

— Не понял.

— Предполагалось, что это будут дома престарелых, поэтому они и построены как бунгало. Но эти сволочи в горсовете взяли и распродали их. Я тебе вот что скажу, у этих Голдторпов, должно быть, деньжата водились.

— А почем они шли?

— Не помню. Но недешево, это уж точно. Спроектированы Джоном, мать его, Доусоном. Спроси эту бабу, соседку их. Готов поспорить, что она тебе точно скажет, сколько они стоят.

— Эти бунгало сделаны по проекту Джона Доусона?

— Ага, приятеля нашего Барри. Мой отец считает, что это и навело горсовет на мысль толкнуть их — вся эта суета вокруг его произведений.

— Черт.

— Барри, в частности, именно об этом и говорил все время. Это же было незаконно, и в то время все об этом знали.

— Я не знал.

— Ну здесь-то это была не новость, а на юге, думаю, об этом вообще не говорили.

— Да, кажется, не говорили. А когда их построили?

— Пять-шесть лет тому — назад. Примерно в то же время… — Келли замолчал. Я знал, что он собирался сказать.

Мы стояли в темной холодной комнате среди резких вспышек света и не говорили ни слова, пока он не закончил.