— Ну вот, заказ готов, если, конечно, у тебя больше нет никаких пожеланий, — сказал Келли, роясь в сумке из-под фотоаппарата.

— Может, снаружи парочку, как ты считаешь? — сказал я, глядя в окно на дождь.

В тупик заворачивала машина.

Келли выглянул в окно, выходящее на улицу.

— Возможно, придется приехать еще раз, в погожий день, но я попробую.

Машина остановилась перед домом.

— Черт, — сказал я.

— Твою мать, — сказал Келли.

— Ага, — сказал я, глядя, как из сине-белой машины вышли двое полицейских.

Когда мы вышли из дома, полицейские уже шагали по дорожке. Один был высокий, с бородой, другой — коротенький, с большим носом. Они могли бы сойти за дуэт комиков, но только никто не смеялся, и рожи у них были злые-презлые.

В соседнем доме Гамлет зашелся лаем, низкорослый выматерился. Келли закрыл за собой дверь. Энид Шеард и след простыл. Шел дождь, и деваться нам было некуда.

— В чем дело, мужики? — спросил длинный бородатый.

— Мы из «Пост», — сказал я, глядя на Келли. Короткий ухмыльнулся:

— Ну и что, е-мое?

Я начал рыться в карманах в поисках удостоверения.

— Мы делаем материал.

— Да пошли вы на хер, — снова выступил короткий, доставая блокнот и глядя на небо.

— Это правда, — сказал Келли, первым вытаскивая свою журналистскую карточку.

Длинный взял удостоверения и держал их, пока короткий списывал данные.

— А как вы в дом попали?

Короткий не дал мне ответить.

— Слушай, открой дверь, — сказал он. — Я не собираюсь стоять тут под этой мочой.

Он вырвал из блокнота насквозь промокший листок, на котором пытался что-то написать, и скомкал его.

— Я не могу, — сказал я.

Длинный перестал улыбаться.

— Сможешь, мать твою, и откроешь.

— Замок захлопнулся, а у нас нет ключа.

— Ты что, Дедушка Мороз, что ли? Как ты, мать твою, туда вошел?

Я рискнул:

— Нас впустили.

— Ты перестань жопой-то вертеть. Кто вас туда впустил?

— Адвокат семьи Голдторп, — сказал Келли.

— Какой еще адвокат?

Я старался выглядеть раздраженным:

— Эдвард Клэй и Сын, Таунгейт, Понтефракт.

— Умник гребаный. — Длинный сплюнул.

— Эй, ты случайно не родственник Джонни Келли, а? — спросил короткий, возвращая удостоверения.

— Он мой троюродный брат.

— Вы, ирландцы гребаные, плодитесь как кролики, мать вашу.

— Я слышал, он смылся? Сделал ноги?

— Не знаю, — просто сказал Келли.

Длинный кивнул в сторону дороги:

— Давай вали к чертям собачьим и смотри, чтоб он нашелся к следующему воскресенью.

— А ты стой тут, Санта, — сказал короткий, ткнув меня в грудь.

Келли обернулся. Я бросил ему ключи от «вивы». Он втянул голову в плечи в побежал трусцой к машине, оставив нас троих стоять у задней двери под проливным дождем. С крыши бунгало потоком лилась вода. Мы слушали лай Гамлета и ждали, кто первый заговорит.

Короткий не торопясь убрал свой блокнот. Длинный снял перчатки, размял пальцы, щелкнул костяшками и надел перчатки снова. Я покачивался на каблуках, держа руки в карманах. Капли дождя стекали у меня с носа.

Прошла еще пара таких дерьмовых минут, и я сказал:

— Ну так в чем дело-то?

Внезапно длинный выкинул руки вперед и толкнул меня к двери.