Ничего, переждали, перетерпели.

С тех самых пор стали оставлять в убежище не две семьи, а четыре. Обязанности их просты: содержать в чистоте пещеру, где надо ремонтировать, пасти высокогорные стада, следить за сохранностью припасов. Но главное, наладили торговлю с ближайшими населёнными пунктами, основная ценность – соль и медикаменты. Без остального можно обойтись, но как обойтись без обычных таблеток от простуды, антибиотиков, обезболивающего. Смертность уменьшилась, даже наметился скудный, но прирост населения киманов.

– Доброго вечера, уважаемые, – подошёл глава семьи Симос.

– Добра, уважаемый, – ответил Тим. – Давно тебя не видел, далеко ходил?

– Далеко на восток ходил, старейшина. Много повидал, есть что рассказать и о чём поведать.

– Так расскажи, – встрепенулся Нилс.

– Не время. Все соберёмся, тогда и расскажешь. Ночи будут длинными, думаю, долго в убежище сидеть придётся, – возразил Тим.

– Тоже думаете это то, что предсказано? – задумчиво произнёс Симос. Он был один из самых молодых глав семей.

– Не исключено. И разве не для того наши отцы, деды, прадеды покинули мир полный соблазнов, чтобы сохранить жизнь своим потомкам?

– Для этого, старейший, – согласился Симос.

– Лучше скажи, есть в твоей семье кто из молодых, способных? – задал интересующий его больше всего вопрос Тим. Раз в два-три года из каждой семьи выбирались самые смышлёные мальчики и девочки от двенадцати-четырнадцати лет для обучения основам наук. Все надеялись, может среди них появится тот, кто превзойдёт их идейного вдохновителя – Станислава Кимана.

– Есть парнишка – Томос и, пожалуй, ещё Лола. Остальные рвения к наукам не проявляли, – задумчиво произнёс Симос.

– Всего двое. И с каждым годом всё меньше и меньше тех, кто способен в уме проводить математические расчёты, – горестно вздохнул Тим. Тяжело было сознавать, что без прилива свежей крови они вырождаются. Да, их много – несколько тысяч и вырождение как популяции им не грозит, но с каждым годом Тим замечал, что уровень способности к точным наукам падает, а что предпринять ни он, ни совет глав семей не знает. Много вариантов обсуждали, вплоть до введения обязательного подобия интерната, где собирать всех детей и обучать точным наукам и грамоте, но как тогда быть с кочевой жизнью? Чем они промышляют, чем живут эти последние полсотни лет? Да только выпасом стада, мелким кустарным производством и всё завязано на кочевом образе жизни. Хорошо, что степь большая, всех примет и позволяет кормить себя.

– Мы шли с семьёй Линоса, – продолжил Симос, – он хвалился, что у него одна девочка, не знаю, как зовут, проявляет незаурядные познания.

– Сколько ей лет? – заинтересовался Тим.

– Говорил, что четырнадцать, но она какая-то не такая.

– В смысле не такая? Кровосмешение?! Кто её родители?! – не на шутку насторожился Тим. Кровосмешения минимум до четвёртого колена не допускали. Даже единичных случаев не было, а тут выясняется такое. – Далеко расположилась семья Линоса?

– Не знаю, кто родители, – пожал плечами Симос, – они пришли одними из последних. Дальше них уходила только семья Михася. Но если надо, я схожу. Они недалеко расположились.

– Последними, значит, – задумчиво произнёс Тим.