Личный водитель. Когда-то такой был и у их семьи.

– Да не надо, доберусь…

– Доберешься? – заволновалась мама. – Точно все нормально?

– Нормально, мам, не дергайте человека.

С тех пор как Дима стал работать, он по-другому посмотрел на труд окружающих его людей. И если какой-нибудь нетерпеливый покупатель мог хамить молодому, только устроившемуся на работу кассиру, Дима не позволял себе подобного.

Добрался он до премиальной многоэтажки только спустя сорок минут. Трамваи действительно ходили редко, пришлось идти пешком. Дверь Диме открыла Надя. Она была в бежевых широких домашних штанах и объемном кардигане.

– Привет, – улыбнулась Надя и взяла у него плащ.

Диме показалась, что ее радушие, проявившееся всего лишь в одном слове, добавило ему немного сил.

– Ты голодный? Пойдем на кухню.

– А мы можем у тебя посидеть? Я устал…

Надя кивнула и заправила прядь волос за ухо, обнажив маленькую золотую сережку. Дима хоть и едва мог дышать от усталости, все же отметил, что вот такой – домашней и милой, без своей брони – Надя стала совсем другой, какой-то… Он не мог точно сформулировать, но ему хотелось ее разглядывать и наслаждаться тем, что он видит.

– Только еды надо взять. Пойдем. – Она махнула рукой и скрылась за углом.

– Здравствуйте, – сказал Дима, заходя в столовую.

На него тут же обрушилось доброжелательное:

– Привет, привет!

– Как добрался?

– Кушать будешь?

Надя взяла тарелку и стала щедро накладывать в нее большие кусочки разных блюд.

– Мы у меня посидим, ладно? – сказала она маме.

– Сидите, конечно. Можешь торт взять, он в холодильнике на кухне.

А пока Надя выискивала, чем еще можно угостить Диму, разговор за столом продолжился.

– Так как вы теперь? Какие долги осталось погасить?

Дима увидел, как Надя подняла голову и удивленно посмотрела на его родителей.

– Да пока крутимся, ничего, нормально.

Дима сжал челюсти. Он не сомневался, что пазл у Нади в голове сложится правильно. Он ждал, что вопросы она начнет задавать, как только они окажутся наедине в ее комнате, но Надя тактично молчала.

Во время еды Дима беззастенчиво оглядывал ее комнату. Большая, светлая, с огромной кроватью на возвышении. Около рабочего стола на полках стояли кубки и грамоты.

– Это за что? – спросил он, указывая на них.

– За балет.

– Точно!

Он вспомнил, что Надя несколько раз упоминала, что занимается балетом. Он ее слушал, но, видимо, не слышал и не считал важным запоминать то, что она говорит. А сейчас ему вдруг показалось, что он теперь точно не забудет про Надю-балерину.

– А ты откуда так поздно идешь? – спросила Надя, как ему показалось, наобум, лишь бы поддержать разговор, но, сама того не подозревая, попала прямо в цель.

– Дела были.

Надя села в кресло напротив него и подобрала под себя ноги.

– У тебя когда контрольная по истории, или к чему вы там с Пашей готовитесь постоянно?

– В эту субботу.

– А потом все? Уроки прекратятся?

– Нет, Паша мне еще с экзаменом обещал помочь.

Замолчали. Надя пила чай, Дима ел. Случайно, потянувшись за своей кружкой, он задел мышку Надиного ноутбука, стоящего тут же, на чайном столике, и экран загорелся.

– О, ты «Друзей» смотришь? – спросил он.