И они на несколько часов погрузились в историю России.

Глава 8

Поделись с партнером неприятной ситуацией или смущающим моментом из твоей жизни.

Бодрой походкой Надя вошла на кухню и расцеловала обоих родителей в щеки. Последние несколько дней она чувствовала себя счастливой: папа разобрался со своими делами и рано приходил домой, а мама, окрыленная новым положением, была нежна со всеми домочадцами как никогда. Теперь их большая квартира снова начала походить на приют спокойствия, уюта и вдохновения.

– Блинчики, Надюш? – спросила мама.

– Нет, я овсянку, спасибо.

– Блинчики-то со сгущенкой. – Папа поиграл бровями.

На секунду Надя соблазнилась лакомством, а потом упрямо сказала:

– Ольга Николаевна просила придерживаться балетной диеты, скоро выступление финальное.

– Ну и ладно, – сказала мама, вставая из-за стола и разливая всем чай, – летом налопаешься мороженого зато.

Надя быстрым взглядом оглядела стройную мамину фигурку, облаченную в шелковый халат, и удивилась: как чудно устроен мир, по женщине еще не видно, а внутри у нее уже целый новый человек.

– Я побежала, – сказала Надя после завтрака.

– Тебя подбросить? – спросил папа.

– Нет-нет, я пешком, весной хорошо на улице…

Солнце приятно слепило глаза и согревало макушку. Надя чувствовала себя так хорошо, что даже предстоящий сегодня новый раунд с вопросами не пугал и не мучил ее. После того вечера, когда они с Димой почти весь сезон «Друзей» посмотрели вместе под дружный хохот, ее даже стало радовать, что Паша выбрал для эксперимента именно Диму, а не кого-нибудь совершенно чужого. Раньше Надя Диму не очень жаловала. Открыто они не конфликтовали, но больно уж были разными. Если у Нади в наушниках почти всегда играла классика и она без конца тянула ножку, чтобы подъем ее стопы удовлетворял требованиям Ольги Николаевны, то Дима, сколько Надя его знала, крутил романы с девчонками из параллели и устраивал в своей квартире самые шумные вечеринки. В общем-то, Надя не была ханжой, в его легкомысленном образе жизни ничего ужасного не видела, но она не могла спокойно относиться к Диминой расхлябанности: он забывал про свои обязательства, опаздывал на встречи и уроки, не выполнял свою часть домашней работы, если их ставили в пары, и почти никогда не считал нужным отвечать за свои слова.

Надя понятия не имела, почему, увидев Диму в своей комнате без его фирменной расслабленной улыбки и с синяками под глазами, смеющегося над шутками Чендлера, вдруг подумала: «А ведь я с ним знакома почти с самого рождения. И даже когда мы не общались, я не воспринимала его как совершенно чужого… Скорее относилась к нему как к дальнему родственнику, которого видела раз в год. Любить, конечно, не могла, но и никогда бы не назвала посторонним».

Обрывки разговора родителей после того вечера тоже не давали Наде покоя. Какие долги у Декабристовых? Почему они выкручиваются? У Диминого папы ведь банк, но Диму расспрашивать она постеснялась, а папа, когда она попробовала выведать у него подробности, строго сказал: «Не твое дело». Надя только догадывалась, что вдруг появившаяся серьезность в Димином взгляде и его вечно усталый вид – спутники каких-то серьезных проблем его семьи.

Уже подходя к школе, она увидела перед собой спину самого Димы. Полностью отдавшись своему хорошему настроению, Надя подбежала к нему и сказала:

– Привет!

От неожиданности Дима вздрогнул, а потом, бросив на нее взгляд, усмехнулся:

– Ну привет! Если мы сейчас натолкнемся на Пашу, он от счастья улетит на седьмое небо.

– Паша не сможет улететь при всем желании, он слишком отягощен багажом знаний.