– Да заткнись уже, – отозвался Паша, слабо улыбнувшись.

Надя встала на цыпочки и легонько коснулась сине-желтого круга прямо под Пашиным глазом:

– Больно?

На секунду Паша обомлел, никогда еще Надино лицо не было так близко, он даже мог рассмотреть желтые крапинки на ее радужной оболочке.

– Уже нет, он у меня с понедельника…

Прохладные подушечки Надиных пальчиков вызывали на коже приятные мурашки.

– Как же ты так? – Пальцы поднялись к кудрям и откинули несколько завитков со лба.

– Невнимательный, врезался в дверь, – сказал он, нежно дотрагиваясь до ее ладони, исследующей его лицо. Надя нахмурилась. Паша пытался отгадать почему и не отводил от нее глаз.

Каблучки ее туфель ударились об асфальт, когда Надя снова встала на всю стопу и сделала шаг назад.

Все молчали, только очнувшаяся после зимы природа своими голосами заполняла их умы, в которых крутились беспокоящие мысли. Надя оглядывала парк, когда взгляд ее наткнулся на старенькую, не по погоде одетую бабушку, торгующую мороженым с тележки. «Как будто она его не из холодильника достает, а прямиком с Северного полюса доставляет самостоятельно», – подумала Надя, а вслух сказала:

– Может, по мороженке?

Паша кивнул, а Дима мотнул головой и убрал руки в карманы брюк.

– У меня налички нет.

– Давай я тебе куплю, – предложил Паша.

– Да нет, равнодушен к мороженому.

– Ну ладно, подождешь нас здесь тогда, я сумку не стану брать.

Дима кивнул и развалился на скамейке, как-то особенно развязно улыбнувшись. Надя удивилась: «К чему этот парад самоуверенности? Как быстро он переменился».

Паша уже шел в сторону тележки, Надя поспешила следом.

– Мороженое хорошее, изготавливается здесь, не привозное! – принялась кричать старушка, как будто считала, что ее с ребятами разделяет по меньшей мере пара километров. – Вкусное! Видите, как мало осталось! Все родители детям покупают. Суббота, мороженое нарасхват.

– Покупай первая, – сказал Паша, уступив Наде место перед старушкой.

– Спасибо! – Она поморщилась от громкого визга сумасшедшего количества малышей, которые, видимо, вместе с учителем тоже стояли в очереди. – Так, можно мне… Ты знаешь, – Надя чуть-чуть повернула голову в сторону Паши, продолжая выбирать, – я сейчас нарушаю запрет. Я хулиганка! – Паша не смог сдержать смех. – Да-да, мне наш педагог по балету строго-настрого запретила есть сладости, у нас скоро финальное выступление. А мне очень хочется!

– Если очень хочется, значит, очень нужно, – вставила старушка, – проверено годами.

Надя улыбнулась ей и показала пальцем на шоколадное мороженое на палочке.

– Я угощаю, – поспешно сказал Паша, когда Надя достала из кармана несколько монеток.

– Ты вовсе не должен…

– Мне хочется.

– Спасибо!

И Надя оглянулась в поисках мусорки, чтобы выбросить обертку.

Паша купил себе мороженое, уступил место бедной молоденькой учительнице, около которой прыгало не меньше десяти малышей с криками: «Мне фруктовый лед!», «А мне шоколадное!», – и обернулся как раз в тот момент, когда Надя сказала: «Ой!» Около ее туфель валялась, как разбитая на много осколков чашка, порция сладости.