– Мои кубки и медали за лучшее исполнение балетных постановок, потому что это то, что я совершенно точно заслужила своей работой и своим характером. А ты?

Дима мысленно усмехнулся: «А у меня все уже пропало в небытие и представлять не нужно».

– Ты знаешь, – он задумался, – ничего. Правда, ничего. Я понял сейчас, что из вещей, материальных в смысле, нет ничего, что действительно что-то значило бы для меня. Хотя, возможно, я побежал бы за фотографиями прадедушки, он очень любил старый фотоальбом. Ну и все, пожалуй.

– А что в фотоальбоме? – спросила Надя.

– Он молодой, прабабушка молодая, друзья его с фронта – жизнь и смерть в общем. Ладно, давай дальше! Смерть кого из членов твоей семьи расстроила бы тебя больше всего? Почему?

– Что за вопросы такие? – Надя поморщилась.

– Ответь, пожалуйста, – попросил Паша.

Надя недовольно вздохнула и, немного помолчав, нехотя сказала:

– Смерть мамы. Почему? Потому что мама – мой добрый ангел. Дима?

– Не родителей. Эта смерть уже случилась…

– Прадедушка? – глядя добрыми глазами на Диму, спросила Надя.

– Да! – Дима даже перестал раскачивать в руке кожуру от банана и как-то вмиг поник, видимо, вспомнил.

– Ты знаешь, когда дорогие люди уходят, – начала Надя осторожно, – прерывается физический контакт, как будто они уехали на другое полушарие. Но духовный контакт остается. Ты легко можешь общаться с дедушкой – мысленно, он услышит. Может, тебе это ерундой покажется, но я решила все-таки сказать – вдруг тебе нужно было что-то такое услышать. Мне когда-то помогло.

– И как тебя после такого не называть надежной, а, Надежда? – улыбнулся Дима.

Паша оглядел одноклассников и вдруг почувствовал себя лишним, как будто между Димой и Надей перебросили мост, а он стоит на другом утесе, далеко от них.

– Давайте на сегодня закончим, ладно? – сказал Паша. – Хочу осмыслить. Продолжим завтра на перемене, идет?

Надя и Дима согласно кивнули.

Домой Паша зашел в приподнятом настроении. Про отчужденность ребят во время эксперимента он уже забыл, теперь его вдохновляла похвала директора после сегодняшнего разговора: Паша показал наброски первых глав и поделился наблюдениями после эксперимента.

– Отлично-отлично, продолжай! – сказал директор. – Прекрасный будет доклад!

Как только Паша снял «конверсы» и скинул плащ, он услышал из отцовского кабинета:

– Павел, ко мне зайди!

Удивленный, он остановился перед серьезным отцом, сидящим в своем кожаном кресле.

– Да?..

– Что за научный конкурс, в котором ты участвуешь? – Паша удивился, а отец добавил: – Я увидел сегодня в прихожей на тумбочке. Потом эти листы, правда, куда-то делись, но тем не менее…

Паша чертыхнулся про себя и едва заметно обернулся на дверь: очень хотелось уйти.

– Я жду объяснений.

– Директор предложил поучаствовать во всероссийском конкурсе научных работ.

– И ты вот этой ерундой занимаешься вместо подготовки к экзаменам?

– Я и к экзаменам готовлюсь.

– Но фокус внимания раздвоен.

Паше нечего было сказать, он промолчал.

– Я против, слышишь меня, сын, я против! Сдавай обществознание и историю и поступай на юридический, не нужно мне этой ерунды научной!

– Там в качестве приза учеба в Гарварде.