Глава 14

Какое твое самое дорогое воспоминание?

После уроков они все сидели в библиотеке – негласном месте их сборов, которое позволяло избегать многих неловкостей. Паша и Надя не решались предложить Диме пойти куда-то, боясь задеть его гордость.

– Ну что? Тебе звонили? – спросил Дима, задумчиво листая учебник.

– Нет, ну да ладно. – Надя хмурилась, но очень старалась скрыть это. – Может, я и не буду примой Большого, но все-таки хочу посвятить жизнь балету, например буду преподавать детям.

– Ну не всем же быть Плисецкими, верно? – Дима посмотрел на нее поверх учебника и подмигнул.

Паша покачал головой. Он знал, что Надину гордость лучше не задевать.

– Какая блистательная реплика! – тут же съязвила Надя. – Долго думал, как утешить?

Она поднялась и принялась складывать свои тетрадки в сумку, поджав губы.

– Надь, – начал Паша.

Она даже глаз на него не подняла.

– Надь, ну правда, – Дима тоже поднялся, – прости. Ты же знаешь, у меня беспутный язык, я не хотел тебя обидеть.

– Да, я знаю, – сказала Надя, – все нормально, просто надо уйти.

Паша в этот непринужденный тон не верил. Он хотел обойти стол и как-то остановить Надю, может, взять за руку. Даже уже сделал шаг, но Дима оказался быстрее. Он схватил Надю за плечи и заставил взглянуть на него. Паша сжал челюсти.

– Надь, я не хотел… Вот веришь, не хотел…

Она холодно ответила:

– Я верю! Отпусти, Дим. Да отпусти же! – уже громче сказала она, пытаясь высвободиться из его рук. – Да не нужно меня трогать!

Паша с силой дернул Димину руку.

– И что на тебя нашло? – спросил Дима, когда за Надей захлопнулась дверь.

– Она же просила отпустить ее!

– Да я ничего ей не сделал бы, Пашка! Ты что подумал! Я извиниться хотел!

– Все, забыли! – Паша мотнул головой.

Они снова сели за стол. Долго молчали, каждый делал вид, что читает.

– Честное слово, я не хотел ее обидеть! – снова заговорил Дима.

– Все-все, забыли. Я понимаю.

– Надо перед Надей извиниться.

– Завтра извинишься.

– Кстати, у меня завтра смена в доставке. Я в школу не приду, понимаешь? Да что ты так укоризненно на меня смотришь, я сам знаю. Понимаю, что мои баллы на экзамене с каждым прогулом уменьшаются в геометрической прогрессии, но мне деньги нужны, Пашка! В общем, я это к чему – прикроешь завтра? Женечке скажешь, что я… у стоматолога. Скажешь?

– Скажу.

– И Наде объясни.

– Да, хорошо. Не волнуйся, она больше злится из-за задетой гордости, чем из-за твоей железной хватки.

– А ты ее, кажется, хорошо знаешь! – Дима откинулся на спинку стула.

Паша промолчал, уткнувшись в учебник.

– Что, Пашка, – продолжил Дима. Непонятно было, то ли он шутит, то ли говорит серьезно, – опыт вышел из-под контроля? Кролики полюбились ученому? Теперь невозможно препарировать?

– О чем ты?

– Да уж ясно о чем.

– Ничего подобного.

– Ну ты, главное, сам разберись, что у тебя там подобно, а что нет.

Больше не было произнесено ни одного слова, мальчики погрузились в учебу.

Надя вошла в квартиру, закрыла за собой дверь и расстроенно вздохнула. «Неужели я правда нисколечко не Плисецкая?» – вопрос этот ранил и мучил.