– Ну неожиданный результат – это тоже результат. Дописывай заключение, шлифуй основную часть, поподробнее распиши точку «А», с чего начинались отношения участников эксперимента, и можно заканчивать.

Из кабинета Паша вышел в смешанных чувствах. «Вот, твои усилия оценили! Радуйся!» А радоваться, по его мнению, было нечему. Очевидную склонность Нади и Димы друг к другу он наблюдал всю позапрошлую неделю. Ему бы не мешать им и смотреть, как естественным путем, после заданных вопросов, они придут к тому, чего он от них и добивался: к любви. Но Паша не мог просто смотреть! И не хотел он, чтобы эксперимент его удался. Уже не хотел. Хотел только Надю увидеть и тепло в ее глазах. После того что он позволил себе в библиотеке, она мягко отстранилась и ушла домой, так и не взглянув на него, и сейчас больше всего на свете Паша боялся встретиться с ней. «Идиот ты, Ларин, идиот! Сам наслушался ответов и поплыл! Еще и ее запутал! Надо успокоиться, просто успокоиться, – думал он, идя по коридору. – Поступить разумно. Не лезть и смотреть. Наблюдать! Ты же ученый, вот и наблюдай! И когда они с Димой окончательно сойдутся, допишешь доклад, победишь в конкурсе и уедешь в Гарвард. Будешь далеко-далеко от Нади, и Димы, и всех-всех- всех».

«Все» в Пашином понимании – это семья. Отец отошел от того случайного удара и снова стал самим собой. Но пошел на компромисс, который предложила мама, собрав их за обеденным столом: если Пашин доклад войдет хотя бы в топ лучших или же победит, они не станут мешать ему искать себя в науке.

«Просто веди себя как ученый и наблюдай. Доклад. Он важнее каких-то школьных чувств!» – решил он для себя, а потом вдруг темноволосая девочка, поворачивающая из-за угла, напомнила ему Надю, и, не успев толком подумать, он открыл первую попавшуюся дверь и нырнул в пустой кабинет. Сердце билось, как будто он только что страшно испугался.

Надя обернулась, когда ее окликнула Даша Семенова.

– Только не говори, что мы опять опаздываем, – сказала Надя.

– Да нет, я просто думала, что сегодня к первому, поэтому пришла вовремя ко второму.

– Тебе сложно следить за временем?

– Да брось! – Даша разозлилась. – Хватит меня контролировать. Почему ты постоянно пытаешься дотянуть меня до каких-то стандартов? – Девочки вошли в школу и остановились в холле первого этажа. – Я опоздунья! Я такая все то время, что ты меня знаешь. И за шесть лет нашего знакомства, Надь, ты ни разу не упустила случая упрекнуть меня за это! Шесть лет! – еще раз повторила она. – Хватит от меня требовать идеальности. Если уж себя мучаешь, так отстань от других!

Надя растерялась. Все слова вылетели из головы, оставалось только удивленно смотреть в спину удаляющейся Даши. Никогда она не видела ее такой разъяренной и серьезной. Тряхнув головой и подавив запоздалое возмущение из-за тона Семеновой, Надя подошла к турникетам и вздохнула, приготовившись доказывать вечно с похмелья дяде Вове, что ей ко второму. Когда кресты мгновенно сменились зелеными галочками и никаких дополнительных вопросов не последовало, Надя удивленно посмотрела туда, где обычно сидел охранник. Это был не дядя Вова, а другой, который иногда заменял его. «Ну и хорошо, ну и славно, хоть красный нос не портит вид!»

– Надежда! Ну чего ты встала, мешаешь людям тянуться к знаниям! – услышала она позади и повернулась к Диме.

– Привет!

– Привет-привет! – Он легонько прикоснулся к ее спине, давая понять, что ей нужно уйти с прохода. Надя прислушалась к себе. «Вот он дотронулся, и ничего. Ни-че-го! Я и не вспомнила о нем за эту неделю ни разу.