– Хочу чаю! – Надя удивилась своему капризному тону, но ничего не могла с собой поделать. Пашино равнодушие заставляло ее вести себя подобным образом просто в знак протеста.

Так и остались стоять дальше. Прошло по меньшей мере еще десять минут молчания, вызванного недосказанностью, которое Дима усердно пытался разбавить забавным рассказом о недавнем клиенте, которому он привозил еду и у которого на плече сидел попугай, а на глазу была повязка. Перед Надей в очереди остался всего один человек, когда Дима закончил: «И, представляете, связи с банком в подъезде не было, а у парня этого налички вообще нет. А попугай как заорет: «Полундра!» Люди из квартир стали выскакивать. Я поздно вечером еду привез. Думали, пожар и сирена такая. Смеху было!»

У Паши зазвонил телефон. Он сказал:

– Я отойду. Можете мне взять какую-нибудь булочку? Без изюма только, я его не ем.

И он вышел из шумной столовой.

– Чего вам? – спросила продавец.

– Чай черный, пожалуйста, – заговорила Надя, – и булочку… – Она задумалась, немного помедлила и все-таки сказала: – У вас есть с изюмом? А изюма в ней много? Дайте две! Изюм же внутри, да? Отлично. Спасибо.

Дима покачал головой:

– И за что ты ему мстишь?

Они дошли до пустого стола.

– Мщу? Я купила ему еду!

Паша вернулся через несколько минут.

– Давайте быстренько все сделаем, до звонка всего ничего. Кстати, в беседе написали, что мы сейчас идем в актовый зал вальс репетировать.

– Вальс? – удивился Дима.

– Да, тебя не было, нас по парам расставляли. Ладно, давайте. – Паша вытащил из портфеля уже порванный в некоторых местах и изрядно помятый лист. – Вот, Дим. Этот вопрос.

– Ладно. Так, Надежда, назови три черты, которые, по-твоему, есть и у тебя, и у меня. Общие, короче, наши черты. Давай, – Дима поднял уголки губ, – возвысь меня до себя.

– Ты должен понимать, Димочка, – сказала Надя, делая глоток чая, – что три золотые рыбки среди целого моря обычных пескарей еще не делают водоем чудом света.

– Ах, какая глубокая метафора. Отбрила так отбрила. Я уязвлен.

– С осознания своего несовершенства начинается путь к идеалу.

Паша наблюдал за как-то по-особенному мурлыкающей Надей и Димой, развалившимся на стуле, и уговаривал себя, что решение, которое он принял утром, верное. Нужно оставаться в стороне. Потом все пройдет, а пока просто терпеть.

– Ребята, – сказал Паша вслух, – шпильки потом, ладно? Надь, ответь, пожалуйста. – Он взял булочку, покрутил ее в руках и, поймав задумчивый Надин взгляд, удивился. «Булочка ее так манит, что ли?» – подумал Паша, а потом предложил: – Будешь?

Надя покачала головой и сказала, уже глядя на Диму:

– Так, общие у нас с тобой черты: амбициозность…

– В точку, – кивнул Дима.

– …умение добиваться цели, если очень хочется…

Дима снова кивнул.

– …и, – Надя нахмурилась, размышляя, а потом как-то по-детски наклонила голову к плечу, – доброе сердце.

– Да я почти бог, не находишь? – улыбнулся Дима. – Может, поменять имя? Буду не Димой, а Зевсом или Аполлоном. Аполлон Михайлович – как вам?

– А вот резко отличающиеся черты, – тут же сказала Надя, – балагурство, завышенная самооценка…

– А почему завышенная самооценка – отличие?

– Потому что я вижу свои реальные достоинства, а ты приписываешь себе вообще все достоинства, которые существуют в мире.