Думаю, если бы мы сфотографировали сейчас Шарлотту, ни один из больших иллюстрированных журналов не поместил бы снимка на своей обложке. Ее черные брюки и элегантная блузка выглядели так, словно провели в соде больше месяца. Длинные спутанные и мокрые волосы прилипли к голове и щекам, лицо было смертельно бледно, а в огромных глазах плескался страх. Тушь сплывала по лицу темными струйками, и, если ко всему этому прибавить, что красавицей она не была никогда, легко понять, что, считая ее особой привлекательной, я представлял собой чистейший случай отклонения от нормы.

— Дорогая… Дорогая… — повторял дядюшка Артур, снова почувствовавший себя в аристократическом обществе. Стоя перед Шарлоттой на коленях, он неловко пытался вытереть ее лицо платочком. — Ради Бога, что случилось? Коньяка, Калверт, коньяка! Что вы стоите?! Рюмку коньяка!.

Дядюшке Артуру явно казалось, что он в кабаке. К счастью, немного коньяка у меня еще оставалось. К несчастью, совсем немного.

— Если вы позаботитесь о миссис Скаурас, — сказал я, подавая ему стакан, — я, с вашего позволения, закончу подъем якоря.

— Нет-нет! — запротестовала спасенная, закашлявшись от коньяка, — они не придут сюда раньше, чем через два часа… Я это точно знаю… Я их слышала. Адмирал, происходит что-то страшное! Я была вынуждена бежать. Бежать любой ценой…

— Дорогая миссис Скаурас, прошу вас, не отчаивайтесь, — посоветовал дядюшка Артур, как будто наша гостья как раз размышляла, стоит ли ей погружаться в бездну отчаяния и сомнений. — Выпейте еще, дорогая миссия Скаурас.

— О нет, только не это!

Я вздрогнул, думая, что она отпихивает от себя великолепный коньяк, которым я гордился, но быстро понял, что этот крик относится к выражению «миссис Скаурас».

— Называйте меня Шарлотта! Никаких «миссис Скаурас». Шарлотта Мейнер… Шарлотта…

Удивительные существа эти женщины! Они никогда не теряют ощущения, что в данный момент самое важное, а что второстепенное. Команда «Шангри-Ла» как раз закончила приготовление чего-то вроде атомной бомбы домашней работы и собиралась забросить ее в окно нашего салона, а очаровательная дама не думала ни о чем ином, как о том, чтобы к ней обращались по имени.

— Что вас заставило бежать? — спросил я.

— Калверт! — запротестовал дядюшка Артур. — Миссис Скау… прошу прощения, Шарлотта пережила страшный шок. Дайте ей прийти в себя! Она не…

— Нет-нет… — она с трудом приподнялась на жестком диванчике и взглянула на меня с бледной улыбкой, полуиспуганной, полуиронической. — Да, мистер Петерсен… или Калверт… в конце концов, фамилия не так уж важна. Вы правы, актрисы умеют владеть своими эмоциями. Здесь я не на сцене, и все-таки… — новый глоток коньяка вернул цвет ее щекам. — Начиная с какого-то времени я заметила, что на «Шангри-Ла» происходят весьма странные вещи. На яхте появились новые люди, без всякого повода была заменена вся команда. Меня с моей горничной часто оставляли в гостинице на берегу, в то время как яхта совершала какие-то загадочные рейсы. Мой супруг, сэр Энтони, не трудился мне что-либо объяснять. Он вообще очень изменился со времени нашей свадьбы. Я подозреваю, что он принимает наркотики. Видела я у него и оружие… Когда эти странные люди появлялись на борту яхты, муж отправлял меня к себе сразу после обеда… Можете мне поверить, что совсем не ревность была причиной этого, — она печально улыбнулась нам.