Она показала на пластиковый мешок, привязанный к поясу.

— Если они обнаружат, что вы исчезли, не станут тянуть до полуночи с прибытием сюда, — сказал я.

— О моем бегстве они не узнают до утра. Я всегда запираю двери своей каюты на ключ. Сегодня я просто сделала это снаружи.

— Хорошая мысль. Но у вас могут быть неприятности, если вы немедленно не переоденетесь. Вы наверняка сбежали с «Шангри-Ла» не для того, чтобы умереть от воспаления легких. В моей каюте вы найдете полотенца. А потом мы устроим вас в отеле «Колумб»..

Конечно, мне могло показаться, что у нее сразу поникли плечи, но выражение проигрыша в ее глазах отнюдь не было созданием моего воображения.

— Я надеялась, что вы придумаете что-нибудь лучшее, — сказала она. — Вы хотите поселить меня там, где они будут искать в первую очередь. И вообще, нигде в Торбэе я не буду чувствовать себя в безопасности. Мой, муж найдет меня и отправит в частную клинику. Нет, моя единственная надежда в бегстве. И ваша тоже. Почему нам не бежать вместе?

— Нет, — сказал я.

— Вы не любите сложных ситуаций, да? — она была угнетена и оскорблена, но одновременно сохраняла гордость. Повернувшись к адмиралу, Шарлотта взяла его за обе руки. — Сэр Артур, вы английский дворянин, я обращаюсь к вашему благородству! — ну ясно, не то что эта деревенщина Калверт! — Умоляю, разрешите мне остаться!

Дядюшка Артур бросил взгляд на меня, поколебался, посмотрел на Шарлотту Скаурас и безнадежно утонул в ее бездонных очах.

— Конечно, дорогая! Вы здесь у себя, и ваши желания — закон для нас! — и он сломался пополам в поклоне столь же аристократичном, как его монокль и борода.

— Благодарю вас, сэр Артур, — она с улыбкой посмотрела на меня, но в ее улыбке не было ни удовлетворения, ни триумфа, она была просто дружеской. — Филипп, я хотела бы, чтобы это решение было единогласным.

— Если адмирал. берет на себя смелость подвергнуть вас еще большему риску, это его воля, и мое согласие необязательно. Я дисциплинирован и не противоречу начальству.

— Трогательная покладистость, — отозвался дядюшка Артур кислым тоном.

Неожиданно в моем мозгу зажглась красная сигнальная лампочка. Вернее, их зажглась целая куча, и мне стало все ясно — все, кроме того, почему я не понял этого раньше.

— Прошу меня простить, сэр, — сказал я. — Я не должен был подвергать сомнению ваше решение. Вы абсолютно правы: место миссис Скаурас здесь, на борту. Но я вынужден добавить, что, пока мы стоим на якоре в Торбэе, миссис Скаурас должна, оставаться в каюте.

— Это очень разумно, — мягко сказал дядюшка Артур.

Он был просто в восторге, что я сменил свою позицию и уступил желаниям аристократии.

— Это протянется недолго, — добавил я, улыбаясь Шарлотте. — Через час мы покинем Торбэй.

— Меня не касается, какие именно вы предъявите ему обвинения, сержант Макдональд, — сказал я и перенес взгляд с него на мужчину, закрывающего разбитое лицо полотенцем. — Проникновение на судно с целью грабежа. Нападение и побои. Нелегальное ношение оружия с намерением совершить преступление. Можете выбирать, что вам больше нравится.

— Послушайте, все это не так просто! — Макдональд положил свои огромные лапы на стол и посмотрел на пленника, а потом снова на меня. — Он не совершал разбойного нападения, мистер Петерсен. Он просто поднялся на борт вашего судна, а закон этого не запрещает.