|
Отсюда вы отплыли с потушенными огнями, и ни одно судно не покинуло после этого гавани. Мы бы услышали его. Единственным признаком жизни, который мы видели в эту ночь, был свет в рубке «Шангри-Ла», где они разбивали собственный передатчик, точнее, один из них. И потом, откуда вы могли знать, что телефонный кабель поврежден именно в проливе? Именно в проливе и никак иначе, а? На мой вопрос, есть ли надежда на быстрое восстановление связи, вы ответили отрицательно… Почему? Ведь естественно было бы с вашей стороны попросить таможенников по возвращении их в Глазго позвонить в бюро ремонта. Но вы знали, что на материк они не вернутся. И точно так же вы знали, что ваши сыновья живы, поскольку иначе вы закрыли бы их счета в сберегательном банке.
— Об этом я действительно забыл, — медленно сказал Макдональд. — Если говорить о других вещах, то, боюсь, они слишком сложны для меня. Я вижу, адмирал, что моя песенка спета. Они предупредили меня, что в случае чего убьют моих мальчиков. — Если вы обещаете мне полное сотрудничество, сержант, — сказал дядюшка Артур, — я лично сделаю все, что в моих силах, чтобы вы сохранили свой пост, в Торбэе до глубокой старости. Кто эти таинственные «они»? — Единственные, которых я знаю, это капитан Имри и два таможенника — Дюрран и Томас. Настоящее имя Дюррана — Квинн. Фамилий других я не знаю. Они появляются в моем доме с наступлением темноты. Два раза я был на «Шангри-Ла» для встреч с Имри. — А что вы скажете о сэре Энтони Скаурасе? — Вот этого-то я как раз не понимаю, — Макдональд беспомощно пожал плечами. — Он очень хороший человек, сэр. Великолепный!.. По крайней мере, я до сих пор так считал. Но если вы, сэр, говорите, что он замешан во все это… Любой может попасть в дурную компанию… Но все-таки это очень странно, сэр. — Действительно. А какова была ваша роль, сержант? — В последние месяцы тут делались странные вещи. Пропадали суда, люди, рыбаки находили свои сети порванными прямо тут, в гавани. Таинственным образом ломались моторы судов, стоящих на рейде. Все это проделывал капитан Имри, чтобы помешать судам оказаться в каком-то определенном месте в такое время, когда они были бы очень некстати для него. — А ваша задача, как я понимаю, заключалась в том, чтобы со всей тщательностью, но без малейших результатов провести расследование? — спросил дядюшка. Артур. — В таком случае вы были для них совершенно незаменимым помощником, сержант. Человек в вашем возрасте, за спиной которого безупречная карьера, — вне всяких подозрений, Скажите мне, пожалуйста, так чего же они, собственно, добиваются? — Богом клянусь, сэр, этого я не знаю. — Вы действительно даже ничего не предполагаете? — Нет, сэр. — Так я и думал. Именно так работают подобные люди. И вы, конечно, не знаете, где находятся ваши сыновья? — Не знаю, сэр. — А что питает вашу уверенность, что они еще живы? — Я видел их три недели назад на борту «Шангри-Ла». Оба хорошо себя чувствовали… — Неужели вы так наивны, сержант, что верите в их благополучное возвращение к вам, когда все это дело закончится? А вы подумали о том, что ваши мальчики знают своих похитителей в лицо и смогут поэтому опознать их и выступать в качестве свидетелей против них? — Капитан Имри заверил меня, что с ними не случится ничего плохого, если я буду работать с ними. И еще он мне сказал, что только кретины совершают ненужное насилие. — Значит, вы убеждены, что эти люди не пойдут на убийство? — На убийство? О чем вы говорите, сэр? — Калверт! Угостите сержанта доброй порцией виски. |
