| На нас большое впечатление произвело количество и разнообразие продуктов питания, которые мы находили в магазинах и квартирах частных лиц. Грабежом я это не считаю, в соответствии с приказами такой порядок снабжения войск был предусмотрен для Восточного фронта. Начиная с 26 июня заключенные стали умирать от жажды. Тех, кто был допрошен и признан специалистом, мы стали поить и давать им небольшое количество еды, остальным приходилось ждать своей очереди. К этому моменту времени потери в моей роте составили около 50 человек убитыми и ранеными. Служба погребения не работала, поэтому тела павших мы отдавали для размещения в холодильных камерах какого-то завода. Раненые направлялись в полевой госпиталь. Несмотря на мои просьбы о выделении подкрепления, нам не прислали ни одного человека, по-видимому, из-за нарушения коммуникаций в Польше, в просьбе о выделении для прочесывания солдат из пехотных подразделений также было отказано по причине больших потерь на фронте. Исходя из соображений гуманности, я, в нарушении приказа, утром 26 июня распорядился отобрать в лагере тех, кто по причине обезвоживания должен был скоро умереть, и провести в отношении них дополнительную экзекуцию. Это осуществил 1-й взвод моей роты. Хочу добавить, что ранее часть лиц, в отношении которых проводилась экзекуция, добровольно выражали согласие войти в состав германской армии и даже участвовать в проведении акций. В нескольких случаях по инициативе унтер-офицеров, командовавших отделениями, такая возможность им была предоставлена, однако после участия в акции таких добровольцев также ликвидировали. Во время проведения акций производилась фотосъемка несколькими моими подчиненными, по собственной инициативе, находящимися в их собственности фотоаппаратами. Я таким действиям не препятствовал, поскольку это не запрещено военными законами Германии. Где находятся в настоящее время фотоаппараты этих солдат, мне неизвестно. Утром 26 июня началось наступление противника, наш лагерь атакам не подвергался, однако у нас отобрали весь автотранспорт и мотоциклы для эвакуации вышестоящих штабов. Днем 26-го стало известно, что мы оказались в окружении, связь с вышестоящим командованием была утрачена. Кроме нашей роты, в Кобрине остались разрозненные части, численностью до двух батальонов. Последним приказом, который я получил, был приказ об удержании лагеря, в случае невозможности удержания – о ликвидации всех заключенных, в первоочередном порядке тех, кто ранее был нами отобран как технический специалист. После начала наступления противника ранним утром 27-го июня мною лично, с участием моего заместителя лейтенанта Рудольфа Липински и двух унтер-офицеров, кого именно – я не помню, были ликвидированы все отобранные техники, в количестве 32-х человек. Ликвидация произведена путем расстрела из личного оружия – пистолетов „Вальтер-ПП“ у меня и Липински, автоматов МР-38 у унтер-офицеров. Номер моего пистолета указан в моих воинских документах, также имеется ведомость стрелкового вооружения роты с росписями о закреплении оружия. Также, по моему приказу, был открыт пулеметный огонь по заключенным, располагавшимся на футбольном поле. Огонь вела дежурная смена, кто именно – я сказать затрудняюсь. Однако полностью выполнить свою задачу пулеметчики не успели, так как их ликвидировали снайперы противника. После этого я добровольно сдался в плен группе солдат противника, которые обшлись со мной чрезвычайно грубо, по-варварски, нанеся мне ряд телесных повреждений. Липински, который доводил мой приказ до пулеметных расчетов, сдался чуть позже, на моих глазах и был в моем присутствии убит холодным оружием бородатыми солдатами противника, которым он, по-видимому, высказал свое возмущение их внешним видом и тем, как они с ним обращались. Возможно, впрочем, что к убийству Липински, владевшего русским языком, подстрекал кто-то из уцелевших заключенных. По просьбе заключенных солдатами с красно-зелеными нарукавными нашивками были у меня на глазах расстреляны двое солдат из состава пулеметных расчетов, выполнивших мой приказ, который в свою очередь, хочу вновь это подчеркнуть, был получен от вышестоящего командования. |
