— Неплохо, — подмигнул Патрик, — мы размышляли так же. Но есть проблема: значительная часть вероятной территории до сих пор толком не изучена и не обследована.

— Археологи нам не помогут, — сказал я, — нужны этнографические данные. Наверняка племена в этих районах изучались лучше, чем археологические объекты. Надо наложить известные и предполагаемые данные о священных объектах, землях и табуированных территориях.

Патрик посмотрел на меня, как мне показалось, с уважением.

— А вот то действительно неплохо! — констатировал он, — мы это даже не обсуждали. Давайте сделаем перерыв на пару часов, я запрошу нужную информацию.

— И я хочу поработать с исходными данными по траектории падения. Мне кажется, большой разброс из-за того, что толком не анализировалось состояние атмосферы. Возможно, нет даже поправки на сезонность. А ведь точность даты падения позволяет вычислить время года, — добавил я.

— Что ж. Почему бы нет? — Ответил Патрик, — мой помощник будет на связи по интеркому, я выведу. Он займётся поиском данных.

Когда Патрик вышел, монитор остался включенным, отражая в динамическом режиме изменения и поправки, которые я собирался вычислить.

— Уверен, что справишься? — спросила Соня.

— Нет, — честно ответил я, — но это всего лишь математика. Почему бы не попробовать? Тем более после такой практики, которая была с вычислением этого сердца!

— Ирония… — Соня вздохнула.

В этот момент ожил интерком.

— Кхм… это помощник Его Магистерства, — сказал неизвестный мужской голос, — я на связи.

— Да, спасибо, — ответил я, машинально кивнув.

— Чувствуя себя бесполезной, — не стесняясь постороннего виртуального присутствия продолжила Соня.

— Не торопись, — ответил я, — твоя очередь ещё подойдёт, — подмигнул я.

Учёные Ночного клана, на мой взгляд, излишне доверились нейросети. Огромный пласт полученных данных по климату она просто отсекла, посчитав вероятность влияния на объект ниже порога действия других факторов более, чем на порядок. Неочевидная ошибка, но она привела к чудовищному разбросу итоговых данных.

Для того, чтобы вручную ввести все необходимые поправки хотя бы с учётом сезонных норм температуры и влажности по высотам на траектории падения, мне понадобилось около часа. Ассистент был крайне расторопен, и копировал нужные данные в систему, практически, в режиме реального времени. Поразительно, до чего дошли современные технологии.

В результате площадь района вероятного падения уменьшилась раз в десять. Но всё равно оставалась недопустимо большой до ручного поиска «наугад».

Вскоре вернулся Патрик. По его команде на монитор вывели сумму антропологических данных. Для их обозначения применили цветовой код: зоны, выделенные синим — предполагаемое расположение культовых объектов с вероятностью более пятидесяти процентов, жёлтым — вероятность выше девяноста процентов и, наконец, зелёным — точно подтверждённая локация.

После совмещения всей визуальной информации оказалось, что в пересчитанной мной зоне вероятного падения находятся всего три значимых объекта: два обозначены синим и один — жёлтым.

— А вот это уже реально, — ухмыльнулся я.

Патрик внимательно посмотрел на карту. После чего нахмурился и постучал пальцами по столу.

— Мнда… — произнёс он, — однако…

— Что не так? — спросила Соня.

— Собственно, понятно, почему археологические данные были бесполезны, — ответил Патрик, — обозначенные районы… — он вздохнул, — скажем так, они недоступны для научных изысканий.

— Почему? — искренне удивилась Соня.