— Почему? — искренне удивилась Соня.

А я уже начал догадываться. Не стоило забывать, где именно мы находимся. Африка есть Африка.

— Это в Буркина Фасо, — ответил Патрик, — страна, ранее известная как французская колония Верхняя Вольта. Не слышали про такую?

Мы с Соней синхронно помотали головами.

— Территория контролируется международными террористическими организациями, — продолжал он, — потребуется серьёзная подготовка.

— Но это решаемый вопрос? — спросил я.

— Что? — рассеянно переспроси Патрик, что-то разглядывая в своём смартфоне, — а, да, конечно. Решаемая. Но придётся потерять ещё один день. Мы входим в очень плотный график, как вы понимаете.

Вечером на связь с нами вышла Эльвира. На переговоры снова пришлось идти в защищённый контейнер. Понятно, что разговор был доступен для наших ситуативных союзников из Ночного клана, но не стоило забывать о других сторонах, которые могли заинтересоваться нашей интенсивной активностью. Так что это было правильно, несмотря на неудобства.

— Как вы? — сходу спросила Эльвира, даже не поздоровавшись, — держитесь?

Наверняка такой отход от формальностей тоже что-то значил, но мне было лень гадать, что именно. Давно я так напряженно не использовал свои математические навыки, как в эти дни.

— Нормально, — ответил я.

— Мы готовим силовую поддержку, — продолжала глава нашего клана, — вы ведь уже в курсе, так?

— Нет, — Соня отрицательно помотала головой.

— Петя сказал, куда именно вам нужно ехать, — в разговорах по связи она почему-то называла Патрика Петей; мне такая шифровка казалась немного детской. Впрочем, опыту Эльвиры следовало доверять: детская — не детская, но, если она работает, то почему бы не использовать? — Мы приняли решение о совместной операции.

— Что, нам пришлют С… — Соня поняла, что чуть не сболтнула лишнего, осеклась, и закончила фразу: — Семёна? С Игнатом?

Эльвира вздохнула.

— Нет, ребята, — она помотала головой, — не забывайте, что Семён и Игнат при всей их добродетели не из нашей песочницы.

«Да что это с ней? Что за странный стиль? — думал я, — шифруясь, она обычно выражалась высокопарно и старомодно… она что, нервничает?» После этой мысли некоторая нервозность передалась и мне.

— Но не беспокойтесь. Мы будем представлены достойно.

— Спасибо, — ответил я.

— Есть ещё один вопрос, который я бы хотела задать, — продолжала Эльвира.

— Слушаем внимательно, — сказала Соня.

— Как бы вы на моём месте оценили потенциал? — сказала наша лидер, пристально глядя нам в глаза с экрана.

— Эм… — ответил я растеряно, — всё серьёзно. Делаем всё возможное.

— Это понятно, — Эльвира немного раздражённо махнула рукой, — я про другое. Про полную объективность.

Лишь через несколько секунд напряжённой мыслительной работы до меня дошло. Судя по растерянному взгляду, Соня так и не поняла. Но это ничего. Сейчас поймёт. И если будут возражения — вмешается. Полная объективность возможна лишь при личном участии. Помню, она как-то сказала такую фразу, когда мы знакомились с жизнью Алой Ступени. Эльвира спрашивала нас, чуть ли не напрямую: стоит ли ей самой приехать для участия в этом деле.

С ответом нужно было решать быстро, с учётом всех возможных последствий.

Лидер Алой Ступени в нашей стране — в зоне, контролируемой террористами? Безумие. Но и сама ситуация была безумной.

Что нам может дать её присутствие? Мгновенный доступ ко всем ресурсам. Насколько важны будут минуты и секунды, учитывая, что мы действуем в регионе, отделённом от нашей страны многочасовыми перелётами? Неизвестно.