Мы подошли к брезентовому тенту, который выделялся среди остальных «витрин» большим богатством выбора и какой-то особенной упорядоченностью, совершенно отсутствовавшей в других местах.

Возле разложенных диковин сидел пожилой седовласый негр, со сморщенной кожей и совершенно чёрными глазами. Когда мы подошли, он скользнул по мне равнодушным взглядом. А потом, увидев Патрика, подскочил и отступил на пару шагов от собственного прилавка.

— Bonjour vénérable hungan, — сказал Патрик.

— Bonjour la mode et terrible nagloper. - напряжённо усмехнулся торговец. — Personne ne nous appelle hungan. Nous ne sommes que des sorciers.

Патрик усмехнулся.

— Mes hommages au sorcier, — произнёс он, слегка поклонившись. — Je suis avec une simple demande. Quand ils vous contacteront, transmettez-le, — он достал из-за пазухи какой-то маленький тёмный пузырёк и положил его на прилавок, среди сушёных тварей.

Торговец смотрел на него напряженным взглядом, не шевелясь. Это продолжалось довольно долго. Наконец, он кивнул и ответил:

— Je vais le faire, monstre poli.

Патрик кивнул и отвернулся от прилавка. Потом улыбнулся мне и подмигнул. Мы направились к выходу с рынка.

— О чём вы говорили? — спросил я, — что передали?

— Если интересно — это была консервированная кровь одного из самых могучих представителей их клана. Мёртвого, конечно. Довольно ценная вещь. Такой подарок с нашей стороны можно расценивать одновременно и как намёк на возможные последствия, и как приглашение к переговорам. Осталось подождать и понять, что именно они выберут.

— А если торговец не передаст им? Если решит оставить себе такую ценную вещь? — спросил я.

Патрик усмехнулся.

— Вот это вряд ли, — сказал он, — я даже сомневаюсь, что он посмеет прикоснуться к капсуле. Скорее всего, он уже зовёт на помощь высшие, в его понимании, силы.

— Ясно, — сказал я, хотя, конечно, до конца ясно мне не было.

После рынка мы действительно поехали в аэропорт. Тут, на стоянке в стороне от главного пассажирского терминала, нас уже ждал джет.

Самолёт был похожим на тот, на котором мы когда-то летали с Сергеем. Разве что расцветка была более примечательная: совершенно белый с тонкой красной полосой, которая спускалась с хвоста и волнами шла до кабины. Намёк был довольно прозрачный и даже, чего уж там, смелый.

— Долго лететь? — спросила Соня, когда мы уже были на борту. Нас разместили в первом салоне, сразу за кабиной пилотов. Боевики заняли второй салон — кроме Майкла. Он летел с нами.

— Нет, — ответил Патрик, — часа полтора.

— Почему мы сразу не полетели на вертолёте?.. — спросила было Соня, но тут же добавила, видимо, вспомнив происшествие в дороге: — хотя стоп. Это понятно. Но почему тогда мы сейчас летим? Разве по земле не безопаснее?

— У нас нет настолько защищённых вертолётов поблизости, — улыбнулся Патрик, — а этот борт оборудован продвинутой системой противоракетной обороны и ПРО. Его не так просто сбить. Да и у наших оппонентов наверняка нет поблизости такой техники, которая могла бы быть опасна. Сейчас всё решает время, и мы используем малейшие преимущества.

Сразу после взлёта нам принесли перекусить — закуски в японском стиле, суши, а ещё почему-то сыры и фрукты. Всё это выглядело красиво и приятно пахло, но у меня почему-то не было аппетита.

Отказавшись от еды, я встал со своего кресла и прилёг на стоявший вдоль правого борта диван. Укрывшись пледом, который очень кстати оказался под рукой, я тут же уснул.

Проснулся я от ощущения, что умираю. Мне было смертельно холодно: всё тело свело судорогой, я задрожал крупной дрожью.