Камил посмотрел на меня своими ястребиными глазами. Потом растянул тонкие губы в хищной улыбке.

— Это потому, что мне не нравится, когда клирики делают ровно то, против чего проповедует их вера, — ответил он, — мы расслабились. Слишком поверили в то, что новый вольный порядок — это нечто само собой разумеющееся. И в итоге почти проморгали то, что прямо на наших глазах грозит перерасти в самую страшную империю с момента Испепеления. Вы ведь знаете, что такое «империя»? — Спросил он.

— Да, — ответил я, — да, знаю.

Локация 11. Деревня отшельников. Глава 1

Говорят, незадолго до того, как небо начинает светлеть перед рассветом, наступает самый тёмный час. Именно в это время мы высаживались на берег. Небо затянуло тучами, которые скрыли звёздный свет. «Гимн рассвета» тоже затаился, погасив ходовые огни. Удивительно, как в этой чернильной тьме умудрялись ориентироваться рулевой, который правил шлюпкой.

Глаза постепенно адаптировались. Тьма становилась прозрачной. И в той стороне, куда мы плыли, чуть левее, я разглядел то, что местные называли руинами.

У меня похолодело в груди.

Когда-то, видимо, это был большой город. Ломаная линия небоскрёбов. Некоторые почти нормальные на вид, другие сильно разрушены, будто бы даже оплавлены, как старые свечи. Какие-то покосились и замерли, завалившись на соседние строения. А ещё они светились. Едва заметно — но только благодаря этому призрачному синеватому свечению я мог видеть их в предрассветной тьме и сгущающемся тумане.

— Ох ты… — вырвалось у меня.

— Руины? — спросил Дамир спокойным голосом.

— Ага.

— Туман, — пояснил он, — в такую погоду появляется это свечение.

— Радиация, да? — спросила Соня.

— Да, — ответил я, — скорее всего.

— А как давно они появились? — спросила Сяоюй.

Мне пришлось сильно сжать её руку.

— В смысле, как давно их видно? — поправилась китаянка.

— Уже несколько минут, — ответил Дамир, — туман перед рассветом появляется.

Море было спокойным, поэтому мы смогли подойти к самому берегу. Шлюпка ткнулась носом в рыхлый песок.

С капитаном Камилем мы попрощались ещё на борту, а другие члены команды были не особо многословны. Собственно, они не проронили ни слова с того момента, как мы отчалили от корабля.

Выгрузив наши вещи, гребцы и рулевой запрыгнули обратно в шлюпку, оттолкнулись и двинулись в обратный путь, так и не издав ни звука.

— Ну что ж, — вздохнул Дамир, — надо подождать, пока рассветёт. Зажигать огонь и пользоваться фонарями нам не следует.

— Согласна, — вздохнула Сяомэй.

Я видел, как двинулась её фигура. Похоже, она устроилась на одном из плоских камней, лежащих возле узкой полосы песка.

— Садиться тут не следует, — пробасил Дамир.

Сяомэй тут же вскочила. Её напарница, которая уже пристраивалась рядом, тоже.

— Ясно, — ответила она, — не будем.

Наблюдать за тем, как первые солнечные лучи окрашивают облака, было интересно. Туман, розовый свет и шелест волн создавали ощущение чего-то нереального.

Однако длился этот период совсем недолго. Может, минут пятнадцать. А потом туманная дымка исчезла, как будто покрывало сдёрнули. Прояснилось. Небо приобрело свою обычную глубину, окрасившись в градиент от нежно-розового до чёрного. Краешек солнца показался над горизонтом.

Руины теперь были чёрными.

— Ну что, пора, — вздохнул Дамир, и закинул за спину сумку с вещами.

Мы последовали его примеру.

По камням идти было просто, но мы правильно сделали, что не двинулись в темноте.